Путь серебра

Платить дань чужому кагану и так весьма обидно для достойных людей, а уж если при этом еще склоняют предать память своих предков – это терпеть совсем невозможно.

Байгул, с невозмутимым лицом, слегка прикрыл свои темные глаза, но Годо видел, что они и впрямь понимают друг друга. Речь шла не только о вере, но и о других, не менее важных вещах. Хазары не потерпят, если их данники-булгары примут веру их врагов-сарацин, а булгарам, напротив, пригодится дружба с врагами своих врагов. Врагами хазар ранее были сарацины, а теперь хазары сами сделали своими врагами еще и русов! А тем самым подарили возможного союзника тем, кто втайне желает освободиться от зависимости.

– Какой бы вере мы ни следовали, могу обещать тебе твердо: если мы, русы, заключаем с кем-то союз, то мы не предадим своих союзников общим нашим врагам, – заверил Годо и коснулся места на боку, где привык находить рукоять меча, а потом глаз и лба. – Я не могу обещать за моего конунга, но охотно передам ему, если вы пожелаете быть нашими друзьями. И тогда Олав-конунг и Алмас-кан смогут отправить друг к другу послов, чтобы обговорить эти дела, как водится.

Пока хозяин и брат обсуждали хазар, Свен поневоле все поглядывал на хозяйку. Он понимал, что пялить глаза на чужую жену нельзя – могут счесть за оскорбление, а она, на беду, моложе его самого и весьма миловидна, – но не мог удержаться. Она так же тайком поглядывала на того из чужаков, что поприятнее собою и знает хоть несколько слов на человеческом языке. Не так давно выйдя за булгарина, она еще почти не знала булгарского и общалась только с мужем, знавшим ее язык. Уж в ком она не ожидала найти собеседника, так это в одном из русов, чье приближение произвело столько тревог вдоль всего великого Итиля.

– Спроси, могу ли я задать один-два вопроса госпоже, – сказал Свен Мамалаю, когда Годо закончил рассказ об их путешествии."

"Байгул позволил: ему и самому было любопытно.

– Прости, госпожа, что удивил тебя. – Сидя Свен поклонился хозяйке. – Скажи мне ради поро кугу Юмо – великого доброго бога, – как отсюда попасть в те края, где живут твои родичи-чермису?

Хозяйка вопросительно взглянула на мужа; тот, подняв брови, наблюдал за этой беседой, но кивнул, позволяя ей ответить.

– Нужно подняться еще немного выше по Итилю, а там в него впадает другая река – Волгыдо, – нежным, почти детским голосом ответила она.

«Меренская река ваша по уму называется Валга, – как наяву услышал Свен голос той девчонки из Арки-варежа, которую отец ее, Хранв, звал Альвинн, то есть Финский Альв. – “Светлая река” по-меренски».

– Ты мне не говорил! – Свен строго взглянул на Мамалая. – Мы ведь спрашивали тебя!

– О чем, господин? – Мамалай испуганно раскрыл глаза.