Путь серебра

Руна Беркана – Береза, посланница богини Фригг, и через нее богиня обещала ему свою помощь. Обещала в будущем рост, что придет, как весна после зимы, на смену нынешней печали.

– Это женщина! – охнул Карл, потянувшись ближе к князю над белым платком. – Женщина принесет нам удачу!

Взгляд Хельги невольно метнулся туда, где стояли три женщины его семьи – сами как три норны у Ясеня, пожилая и средних лет – в покрывалах замужних женщин, а третья – дева с золотой косой. Взгляд его задержался на Брюнхильд. Она стояла, как валькирия, вырезанная на поминальном камне, прямая и гордая, с узлом золотых волос на затылке, откуда до пояса спускался пышный хвост, в накидке белой шерсти, и величавый взгляд ее, устремленный вдаль, будто искал восьминогого коня, на котором возвращается из битвы сам Властелин Ратей. Сердце подсказало – это она. Руны говорят о дочери, она поможет вернуть его удачу.

«Будет могучим наследник, сильным он вырастет, всех превзойдет…» – сами вспомнились слова из песни руны. Все казалось ясным: Брюнхильд выйдет замуж, у нее будет могучий сын… Возможно, он и сделается тем наследником Хельги, в котором он нуждается, придет на смену погибшему…

Хельги зажмурился – свет будущего бил в глаза, слишком слабые для божественного видения. Он еще успеет все это обдумать, а сейчас, пока норны дают ответы и слух его открыт для них, нужно узнать как можно больше. Перевернул вторую руну и увидел Лагуз – еще одно проявление женских сил. Снова женщина – живая, отважная, страстная. Брюнхильд не шла у Хельги из ума. Руна тайно действующих сил, направленных к обретению удачи, – силы воды, что пробьет себе путь к желанной цели, по земле или под землей. Ты еще ничего не знаешь об этом, а она уже трудится…

– Сила воды означает силу девы прекрасной, самой красивой, стройной и сладкой! – прошептал Карл, и в его глазах под морщинистыми веками блеснули слезы. – Быть может, боги обещают моей Ульвхильд новый рассвет после тьмы?

Хельги не посмотрел на него, но мысленно сказал: нет. Понятно, что Карлу пришла на ум его собственная внучка – хотя он прав в том, что, если Ульвхильд овдовела, она снова стала оружием для своего отца в борьбе за удачу, – но князь был уверен: руны говорят о его дочери, а не о дочери Олава. Его род понес большую потерю, из него и поднимется росток будущего счастья.

Он взял третью руну, перевернул… и отшатнулся, едва не упав на спину, но успел опереться на локоть. По толпе пробежал крик испуга и изумления. Взяв себя в руки, Хельги сел ровно и крепко сжал руну в кулаке, будто так мог сдержать ее угрожающую силу. А она, словно пылающий уголь, жгла ладонь и требовала разжать пальцы.

– Что там? – Карл встревоженно подался к нему.

Хельги молчал, стиснув зубы и сжимая кулак.

– Покажи! – потребовал Карл.