Путь серебра

Ульвхильд она миновала по совершенно законному поводу – будучи вдовой, та не имела права и близко подойти к новому гнезду молодой семьи, чтобы не занести туда своих злых норн. Свен и Годо объехали несколько ближних селений, созывая к Вито молодых замужних женщин, еще не имевших детей. Все понимали, что это новоселье будет почти той же свадьбой, и готовили в подарок кур и новые горшки, которые полагается приносить не пустыми – с зерном или мукой.

Ближе к вечеру за Витиславой снова пришли с княжьего двора.

– Госпожа Витислава благодарит госпожу Ульвхильд, но не может прийти, – ответил Свен.

Витислава и правда была занята – вместе с Ляской чистила серебряную посуду, потемневшую от времени, смесью яичного белка, уксуса и соли, чтобы все сияло. Разговаривая со служанкой, Свен посмотрел в лицо супруге – она осталась спокойной, не ударилась в слезы, как он опасался. С ними сидел и Годо, не без тайной зависти осматривая преображенную избу. Дорогих вещей для убранства достаточно нашлось бы и у него, но где взять молодую знатную хозяйку, ради которой стоит расставлять по полкам серебряные кружки с оленями и блюда с ланями? Когда Добрушка, служанка Ульвхильд, вышла, Годо невольно повернул голову, глядя ей вслед, будто ждал еще какой-то вести.

– Если ты хочешь, – начал Свен, взглянув на Вито, – можешь сходить к ней ненадолго. Не хочу, чтобы она подумала… и ты сама тоже, будто я обращаюсь с тобой как с рабыней.

Он уже немного пожалел о своей вчерашней резкости. Все-таки Вито еще так молода и так сдружилась с Ульвхильд, пока он был за морем… Не слишком ли жестоко наказывать Вито за чужую вину заточением дома? Когда они станут жить вместе, злой язык завистливой вдовы станет им не страшен – Свен верил, что сумеет, как муж и господин, одолеть влияние жениной подруги.

Вито помолчала, внимательно разглядывая блюдо: на дне его бородатый мужчина в высокой причудливой шапке, сидящий верхом на быке, поражал копьем другого быка, поменьше. Линии рисунка на светлом серебре были тонко подсвечены золотом. Потом подняла глаза на мужа, слегка поджимая губы от нерешительности. Она никак не могла придумать, как ей держаться, и была рада, что здесь сидит Годо, с которым Свен разговаривает, а ей можно молчать.

– Я не хочу идти туда, где о моем муже говорят неуважительно. Это задевает и мою честь. Пока Ульвхильд плохо думает… о вас, мне не следует у нее бывать.

Годо одобрительно хмыкнул:

– Слышишь, брат? Девчонка молодая, а понимает, что такое честь!

Однако Свен не улыбнулся в ответ, хотя мог бы радоваться – брат наконец признал достоинства его супруги.