Путешественник по Изнанке (СИ)

Может, и она нечисть?

Я к тому, что вэтте все время трудились, не покладая рук. Это у них такой менталитет или здесь скрытые камеры?

— Здравствуйте, мне нужно…

— Дрос, — чуть поклонился вэтте с пушком заячьей шерсти на голове.

Что забавнее всего, ушей у него не было, а глаза оказались выпученными, жабьими. Зато коренастый, в отличие от сородичей. Эдакая помесь бульдога с носорогом.

Блин, все не привыкну к их манере начинать разговор. Я тоже поклонился, представился, после чего продолжил излагать причину своего появления. Вообще думал, что придется объяснять все долго и муторно, однако культурист-жабозаяц понял меня довольно быстро.

Удивительные существа. Хоть и чухонцы. Правда, правы те, что говорят, что нет плохих наций, есть плохая нечисть. Вот те же вэтте — образец порядочности в ведении дел, а «наша» чудь — мерзость, какую еще поискать.

Жабозаяц выпучил глаза, словно стоял в длинной очереди перед туалетом на концерте, и прибежал посыльный. Только в этот раз нечисть не отдала ему мысленный приказ, а протянула мелко исписанный листок.

— Матвей сидеть, ждать, — прокомментировал мне конторщик.

— Товар нести со склад.

Правда, скучать мне не пришлось. Всего через каких-то три-четыре минуты в зал втащили огромное зеркало, превосходящее меня и по росту, и по ширине. Несчастные вэтте пыхтели, краснели, издавали какие-то странные, инфернальные звуки, больше похожие на скрип мебели, а не на стоны. И, казалось, это зеркало тащило их, а не они его.

Я же смотрел на богатый багет, украшенный вязью серебра и думал — куда мне такая роскошь?

— Зеркало, серебряный задник, посеребренный багет, мастер Тлоос.

А, это, видимо, кто-то еще из их братии соорудил.

— Уважаемый, Дрос, у меня вопрос…

Что за имена у этих вэтте? Создается ощущение, что я разговариваю с собственной диареей.

— А нет ли у вас зеркала поменьше? Скажем, чтобы в ванной бриться?

— Нет, — замотал головой Дрос. Видимо, на тот случай, если не понимаю русский язык.

— Хорошо. Можно ли мне забрать зеркало без рамки? Без багета.

Казалось, что этот вопрос оскорбил нечисть. Причем, не только Дроса. Все вэтте как один зашумели, заволновались. И чуть не выронили зеркало.

— Тлоос — очень цениться наш народ. Великий мастер.

Невозможность. Все целиком.

И что мне с этой рамкой делать? Нет, понятно, что я ее выкину. Только придется тащить зеркало до машины, чтобы вэтте не видели, как варварски рубежник расправляется с произведением искусства. Все же великий мастер Тлоос. Даже не Штроос и Колосс. Если такие имена вообще существуют. Ладно, надо брать.

— Сколько стоит? — задал я самый важный вопрос.

Наличие денег портит людей. Меняет сознание совершенно неправильным образом. Вот прошлый я задал бы этот вопрос в первую очередь.