Путешественник по Изнанке (СИ)

Да, но я вас пропущу. Мне не к спеху.

— Спасибо.

— Мы не знакомы. Борис Бритва.

— Матвей… Бедовый. Бритва как в фильме?

— В каком? — искренне не понял собеседник."

"Я не махнул рукой, делая вид, что данное замечание не заслуживает особого внимания. Хоть и обидно за Гая Ричи, но если надо объяснить — то не надо объяснять. Странно, что до меня никто не посмеялся над созвучием имени и прозвища Бориса.

Тем временем я сел рядом, еще раз оглядывая спутника. Если честно, вот примерно так я себе и представлял абсолютно счастливого и свободного человека. Ему разве что только бутылки пива не хватало.

— Вы на Владлена не смотрите, — указал Борис на рубежника за стойкой. — Этот здесь надолго. Каждое утро приходит, чтобы узнать, какие появились новые артефакты, которые могут помочь для его хиста.

Я поглядел на того, кто стоял у конторки. Совсем слабый, двухрубцовый. Да и хист в него какой-то будто затхлый, застоявшийся. Словно он его не развивает.

— Редкое имя, — заметил я. — Сейчас Владленами никого не называют.

— Псевдоним. Он же там какой-то Владлен Эммов. А прозвище себе он дал Писатель. Хотя наши прозвали его Графоманом.

— Да, рубежники умеют поддержать. Значит, у него хист как-то на письме завязан? — догадался я.

— К сожалению для Влада. Я точно не знаю, но вроде, чем больше он вызывает эмоций у людей, тем сильнее становится. Нюанс в том, что работает это только в письменной форме.

— Тоже неплохо, — пожал плечами я. — Сейчас век блогинга, онлайн-журналистики и всего такого. Завел себе канал в «Телеге» и вперед.

— Все так сначала думали. Но ведь дорога ложка к обеду. Вот тут главный нюанс и кроется. Влад решил, что он писатель, каких еще свет не видывал.

Властитель дум. Зарегистрировался на каком-то самиздате, стал кропать нетленки. Тут вторая досадная оплошность произошла.

— Какая?

— У людей ведь как, если они долго и безуспешно чем-то занимаются, то в какой-то момент наступает этап перегорания. Ну зачем делать то, что не приносит отдачи, так?

Я кивнул.

— А Владлен написал относительно продающуюся книжку. Я читал, точнее пробовал, но не смог. Кровушка из глаз пошла. Там что-то с боярами связано и великим богом, который попал в одного из таких бояр, слабого пацана.

Но народу зашло. Так Владлен свой второй рубец получил, воодушевился.

— И что потом?

— Ничего. Все вернулось на круги своя. Оказалось, что этот успех — единственный. И вот уже несколько лет Владлен пытается его повторить. Ловит любой писательский тренд, копирует других авторов, но все тщетно. А сколько денег он на артефакты извел. Мокрое перо, Чистый лист, Серебряная Муза — ничего не помогло. Сейчас покрутится, повздыхает и пойдет домой, писать очередной непризнанный шедевр.

В этом ключе я еще ни разу не думал.