Развод с драконом, или Гиблое поместье попаданки

Собачка Кенди испугалась посетительницу и убежала у меня с колен, забившись под скамью.

— Здравствуй, мачеха! — презрительно процедила девушка.

Опа, значит, это дочь монстра? Видимо, от первого брака? И ещё до его проклятия? Красивая девочка. Да только злость ей не к лицу.

— Здравствуй, падчерица, — проговорила я, поднявшись из-за стола и украдкой взглянула на руку.

Метка ещё стояла, хотя солнце уже взошло!

Нэннег, ты что, меня обманула?

Но, может, это и к лучшему! Рейгард не ощутит, как ему «вырывают заживо зуб», и не будет так сильно мстить. Может, епископ снимет метку, и меня, наконец-таки, отпустят?

— Не называй меня падчерицей! Я — Её Высочество принцесса Элена! А ты — больше никто! Я очень рада, что отец встретил Меделин, и она, в отличие от тебя, смогла забеременеть!

Очень неприятно, когда на тебя наезжают, особенно когда ты ни при чём.

И особенно, когда это делают малолетки.

— Я очень рада, что ты рада. А сюда зачем пришла? — проговорила я ровным тоном.

— А ты не знаешь, Аннет⁈ — возмутилась девушка. — Пока отец там, у границ, борется за мир для нашей страны, рискует жизнью, — ты оскверняешь сердце нашей страны — свящённый огонь! Может, в тебя вселился злой дух⁈ Зачем ты это сделала⁈

— Дух⁈ — а вот тут я испугалась.

— Нет, что ты. С чего ты взяла, что в меня кто-то вселился?

— Тогда зачем ты опрокинула чашу⁈ — выпалила принцесса.

— Я хотела помолиться и просто споткнулась.

— Нет, ты хотела напакостить отцу за то, что он решил с тобой развестись! — прошипела Элена. — Он много лет обеспечивал тебя, заботился, он даже велел отправить тебе в монастырь твою мебель из имения и пожертвовал большие средства аббатству за то, чтобы к тебе тут относились хорошо.

А ты так отплатила, дрянь! Я надеюсь, он хорошенько тебя накажет, ведь теперь после твоего мерзкого поступка в стране поднимутся волнения! Произойдут несчастья! Священный огонь нельзя трогать! Демоны снова появились у границ — это из-за того, что ты чашу опрокинула! Это ты виновата!!!

Девчонка шипела, как змея.

Я оперлась ладонями на столешницу. От длинной обвинительно тирады загудела голова, а в груди запекло огнём от вопиющей несправедливости.

Конечно, кого ещё обвинить в несчастьях? Во всём обвинят меня, ненужную, выброшенную на помойку жену.

Всё спишут на меня и не дай бог ещё на костре сожгут — Средневековье какое-то!

— Отцу уже отправили послание о том, что ты натворила, — процедила принцесса. — Скоро он приедет — и пеняй на себя, Аннет. Ты должна молить о пощаде, а не строить ни в чём не повинную гордую овцу! Встань перед ним на колени, склони голову, заплачь, как ты обычно это делаешь, — не терзай отца, он и без тебя имеет кучу проблем!

— Элена, милая внученька, здравствуй, — за спиной принцессы раздался трепетный голос матери Кенделен.