Райский сад

Анне хотелось раствориться в ней и никогда, никогда не возвращаться."

"Эта мысль больно обожгла ее душу, ибо она также прекрасно понимала, что все скоро закончится. О том, как будет это «скоро», не хотелось думать, и она наслаждалась каждым мгновением близости, вдыхая аромат его тела, стараясь запомнить его навсегда. Было так обидно, что он похитил ее сердце, ее любовь, давая взамен так много… и так мало…. Он был слишком искушен, а она так неопытна…. И это было в высшей степени несправедливо! Будь у нее хоть какой-то опыт, она, наверное, смогла бы удержать его пусть даже ненадолго! Эта мысль так остро пронзила ее, что ей захотелось заплакать. И, если она не может дать ему того же, что умел он, она отдаст свою любовь.

— Подожди, — хрипло прошептала девушка, — я хочу тоже… — дальше она не знала, как выразить словами то, что хотела сказать.

— Что?

Она легонько толкнула его. Он не стал сопротивляться и оказался на спине, совершенно красивый, сильный, чувственный. Она секунду любовалась его обнаженным телом. И, словно устыдившись, что смотрит впервые с восхищением на мужское тело, закрыла глаза и коснулась губами легким, невинным поцелуем… нежным как крылышки бабочки. Поцелуями она покрыла его шею, плечи, грудь…. Когда она опустилась ниже, Николай не выдержал и застонал. Теперь она подробно изучала его тело, неумело и осторожно. И эта неискушенность была для него такой сладкой мукой, что он не мог контролировать свои чувства, не зная, что она выкинет на этот раз. Не в силах больше вынести эту пытку и, понимая, что вот-вот взорвется, он схватил ее за плечи, и перевернув на спину, грубо вошел в нее, излившись в тот же миг….

— Прости, любимая, — прошептал он и затих.

По ее щекам текли слезы. Она гладила широкую спину, не желая отпускать его. Но совершенно обессиленная и счастливая унеслась в царство Морфея. «Любимая»…. Это было похоже на сказку, на сон, на рай…

Пронзительный звонок будильника, так неожиданно и некстати ворвавшийся в мир ее грез, вырвал Анну из сладких объятий сна. Наверное, впервые за всю жизнь, она не могла понять, что это такое, и зачем это нужно. Но будильник упрямо продолжал звенеть, настойчиво требуя к себе внимания. Наконец, Анна выключила его, и в комнате воцарилась тишина. Анна открыла глаза. Она была одна, и, если бы не ее тело, хранившее нежные ласки жарких объятий Николая, она была бы уверена, что все ей приснилось. Придумать такое она была не способна. И потом, она была совершенно голая. Поискав по близости какую-нибудь одежду и не найдя ничего, Анна стянула простынь и, завернувшись в нее, пролетела по квартире. Но, увы, не было даже намека на его присутствие.