Райский сад

Мы уже подумываем, что пора бы Илье иметь братика или сестренку!

— Здорово! А лучше и того, и другого.

— Нет. Слишком дорогое будет удовольствие. — Ирина взглянула на часы. — Уже почти половина шестого. Пойдем вниз. Не хочу оставлять свою свекровь одну надолго.

И, действительно, не успели они спуститься, как появились родители Андрея. Анна видела их всего дважды: первый раз на свадьбе Андрея и Ирины, а второй, когда приезжала к ним в гости. Виталий Сергеевич был высокий светловолосый мужчина, немного склонный к полноте, общительный и мягкий; Софья Егоровна — женщина противоположностей, как называла ее Анна; маленькая, но сильная, хрупкая, но властная. Чтобы судить о ней, одного взгляда явно недостаточно, необходимо поговорить, хотя бы несколько минут.

— Андрюша, Ирина, как я рада вас видеть. — Софья Егоровна обняла сына и прижалась щекой к щеке невестки. — Надеюсь, ты проследила, чтобы стол был сервирован правильно?

— Да, конечно, — улыбнулась Ирина.

— А места всем хватит?

— Разумеется, мы все подсчитали.

Она уже собиралась задать следующий вопрос, но увидела спускающуюся Анну. Она посмотрела на нее поверх очков, на несколько секунд оставаясь бессловесной.

— Не может быть! Анечка?

— Ну, почему же не может быть, — сказал Андрей, и Ирина тут же дернула его за рукав.

— Добрый вечер. — Анна набралась смелости и подошла к ним. — Софья Егоровна! Виталий Сергеевич! Добрый вечер.

— Ты стала совсем взрослая. — Она окинула строгим взглядом подошедшую девушку. Не зная, что это — комплимент или порицание, Анна с милой улыбкой так же неопределенно произнесла:

— Наверное.

— И ты все также работаешь медсестрой?

— Да."

"— О-о, смотреть на переломы, наверное, так ужасно? — она взяла под локоть мужа, чтобы, не дай бог, не покачнуться. Она совсем не изменилась.

— Да нет, — беззаботно ответила Анна, чем привела в замешательство свою новую родственницу. — Ужаснее бывает, когда кости торчат наружу.

— О, Виталий! — она теснее прижалась к мужу, и он легонько похлопал ее по маленькой ручке.

— А как поживает Татьяна Николаевна? — стараясь прикрыть оплошность жены, спросил, прокашлявшись, Виталий Сергеевич.

— Мама уехала в Норильск, к папе, и должна вернуться к концу лета.

— Так, значит, ты живешь совсем одна? Это ужасно!

«Кажется, это ее любимое слово».

— Ну, не ужаснее, чем запихивать поломанные кости обратно!

— Андрей, — шепнула Ирина и тихонько толкнула его в бок, — иди, сделай что-нибудь, пока твоя мама ее не съела.

— Или она ее, — произнес тихонько Николай. Ирине показалось, что она ослышалась, но вид Николая говорил как раз об обратном.

«Этого еще мне не хватало». Ирина хорошо знала, что означал такой взгляд у Николая.