Райский сад

Его серебристые волосы были аккуратно расчесаны. Яркий контраст с ними составляли густые, почти сросшиеся на переносице темные брови. Живые глаза свидетельствовали, что их хозяин обладает острым умом, и довольно-таки проницателен. На нем были темные брюки, а синяя рубашка с закатанными до локтей рукавами обнажала крепкие руки.

— А вы, Анечка, ранняя пташка.

Девушка удивленно вскинула брови. «Надо же, он не забыл, как меня зовут». Чего нельзя было сказать о ней.

— Боюсь, что это бывает очень редко, — улыбнулась она.

— Ваша мама, Татьяна, много о вас рассказывала. А она, сама-то, когда приедет?

— Мама уехала к отцу в Норильск, и вернется только к концу августа. Так что этим летом придется как-то обходиться без нее, — усмехнулась она. — А огородник из меня хороший только тогда, когда все уже собрано и готово к употреблению.

Григорий Андреевич искренне рассмеялся, закинув голову назад. Его смех был приятным, тихим и теплым.

— Что ж, тогда будем учиться вместе, — со смехом сказал он. — Думаю, у нас получится.

— Хотелось бы, Григорий… простите, я не помню вашего отчества, — честно призналась она.

— Вот и прекрасно! Зови меня просто Григорием. Так я себя чувствую не таким, уж стариком. Договорились?

— Хорошо, — ей было приятно, что он сам назвал ее на «ты».

— Что ж, не буду отвлекать.

Она выкопала клубни белого пиона, разделив их на три части. Две из них она снова посадила прямо под окнами дачного домика. А одну вместе с землей положила на пакет. Она вымыла руки и взяла пакет с клубнями пиона. Григорий Андреевич спрашивал о размножении этих цветов, и Анна пообещала ему дать их клубни. В саду его не было, и она заглянула в открытую дверь, тихонько постучав по косяку.

— Можно?

— Заходи, заходи, Анечка, я сейчас.

Он сидел возле печки, проверяя рукой что-то внутри нее.

— Вчера упал колосник, пришлось лезть. А то ночами еще холодно. Хотел подождать сына, чтобы он поставил подпорки, да неизвестно, когда он приедет, да приедет ли вообще. — Так, ладно, не будем о грустном. Лучше расскажи что нужно делать с ними. Глубоко сажать?

— Не сильно, чтобы почки были присыпаны землей на три-четыре сантиметра, а иначе они или вымерзнут, или не будут цвести.

Он постоял, немного подумав, словно решая, стоит ли спрашивать, или нет.

— Анечка, а не будет нетактичным, если я спрошу тебя, что стало с тем молодым человеком, с которым вы приезжали собирать яблочки прошлой осенью?

— Нет.

— Вы с ним расстались?

— Да, а почему вы так решили? — она немного смутилась.

— Просто, предположил. Я не хотел тебя обидеть.

— Все в порядке. Вам не за что извинятся, — с натянутой улыбкой вымолвила она. И, сама не зная почему, она рассказала все. Как было на самом деле.

Некоторое время они сидели молча, думая каждый о своем.