Расколотые сны

Телевизионные ток-шоу, журналы и газеты были полны гнусных подробностей о пяти убийствах и кастрациях. Микки Бреннан мог торжествовать.

*** Когда Дэвид подъехал к зданию суда, оказалось, что пробиться ко входу почти невозможно.

– Мистер Сингер, вы по-прежнему служите в “Кинкейд, Тернер, Роуз и Рипли”?

– Взгляните сюда, мистер Сингер.

– Правда, что вас уволили за согласие защищать мисс Паттерсон?

– Что вы можете сказать о Хелен Byдмен? Разве не она была вашей клиенткой?

– Эшли Паттерсон призналась, с какой целью делала это?

– Вы собираетесь выставлять ее в качестве свидетеля защиты…

– Без комментариев, – сухо повторял Дэвид, пробиваясь сквозь толпу.

*** Та же участь постигла и Бреннана, только он не был так сдержан.

– Мистер Бреннан, как, по-вашему, пройдет суд?

– Вы когда-нибудь имели дело с этой самой деперсонализацией?

– Нет, – широко улыбнулся Бреннан. – И мне не терпится побеседовать со всеми ответчиками. Он добился цели. По толпе пробежал смешок.

– И если их окажется много, они смогут организовать собственный клуб. Снова хохот.

– Ну а теперь мне пора, ребята. Нельзя заставлять подсудимых ждать

*** Отбор жюри начался с того, что судья Уильямс стала задавать возможным присяжным обычные протокольные вопросы.

После нее наступила очередь защитника и обвинителя. На взгляд постороннего этот процесс кажется довольно простым: главное – выбрать дружелюбно настроенного человека и отсеять остальных. Однако на самом деле все оказывается куда сложнее. Отбор присяжных – нелегкий и тщательно планируемый ритуал. Опытные адвокаты никогда не задают прямых вопросов, на которые требуются столь же незамысловатые ответы. Наоборот, они стараются задать побольше на первый взгляд не относящихся к делу вопросов, чтобы заставить людей рассказать подробнее о себе и обнаружить свои истинные чувства.

В данном случае у обвинителя и защитника были прямо противоположные цели. Микки хотел, чтобы в жюри оказалось побольше мужчин, тех, кого шокирует и пугает сама мысль о том, что женщина способна исполосовать их ножом, а потом лишить гениталий. Вопросы Бреннана были рассчитаны на людей традиционного мышления, тех, кто не слишком верит в существование духов и гоблинов и не поддается никакому внушению.

Дэвид шел от обратного.

*** – Мистер Харрис, я правильно произнес вашу фамилию? Меня зовут Дэвид Сингер. Я представляю ответчика. Вы когда-нибудь заседали в жюри присяжных?

– Нет.

– Благодарю за то, что взяли на себя труд явиться.

– Знаете, просто очень интересно. Такой нашумевший процесс!

– Согласен, мистер Харрис.

– Говоря по правде, не могу дождаться, пока все это начнется.

– Неужели?

– Точно.

– Где вы служите, мистер Харрис?

– В “Юнайтед стал”.