Расколотые сны

Администрация штата купила имение в 1925 году, после чего здание было переоборудовано под больницу, и теперь в нем могли разместиться до сотни пациентов. Территорию окружала высокая ограда из металлических прутьев, а у ворот неизменно дежурила охрана. На окнах укрепили решетки, и одно крыло дома было специально приспособлено для буйно помешанных.

В кабинете доктора Отто Луисона, главы психиатрической клиники, шло совещание. Доктора Гилберт Келлер и Крэг Фостер обсуждали новую пациентку, приезда которой ожидали с минуты на минуту.

Все трое были известными специалистами по такому малоизученному недугу, как расщепление сознания, или деперсонализация.

Гилберт Келлер, сорокалетний мужчина среднего роста, светловолосый, с сосредоточенным взглядом серых глаз, сидел напротив Отто Луисона, семидесятилетнего коротышки, типичного врача, каким его представляют большинство посторонних: борода, пенсне, крахмальный воротничок и озабоченное лицо.

Доктор Крэг Фостер много лет работал с доктором Келлером и написал книгу по диагностике и лечению расщепленного сознания. Все трое внимательно изучали историю болезни Эшли Паттерсон.

– Леди даром времени не теряла, – заметил Луисон. – Всего двадцать восемь лет, а на счету пять трупов. Не говоря уже о том, что пыталась прикончить своего защитника.

– Не женщина, а мечта, – сухо согласился Гилберт Келлер.

– Придется держать ее в отделении для буйно помешанных, пока вся клиническая картина не будет ясна, – заключил Луисон.

– Когда она прибывает? – осведомился Келлер. И словно в ответ из переговорного устройства раздался голос секретаря:

– Доктор Луисон, сейчас привезут Эшли Паттерсон. Доставить ее в ваш кабинет?

– Да, пожалуйста, – откликнулся Луисон и вздохнул.

 – Всем все ясно?

Путешествие превратилось в настоящий кошмар. После окончания процесса Эшли продержали в тюрьме три дня, пока не были отданы соответствующие распоряжения.

Тюремный автобус доставил ее в аэропорт Окленда, где уже ожидал специально переоборудованный самолет, “ДС-6”, один из многих в гигантской Национальной системе транспортировки заключенных, управляемой Всеамериканской службой судебных исполнителей.

Сегодня на борту было двадцать четыре узника, скованных наручниками по рукам и ногам.

Ту же процедуру проделали и с Эшли.

«Почему они творят это со мной? Я совершенно не опасна. Обыкновенная несчастная женщина!»

Но ехидный голос в душе не преминул напомнить:

«Бедняжка, прикончившая кучу народа! Тоже мне воплощенная невинность! Как только можно жить с этим?!»

В отличие от нее остальные заключенные были закоренелыми преступниками, прошедшими огонь и воду, осужденными за убийства, изнасилования, вооруженный грабеж и тому подобные милые “развлечения”.