Расколотые сны

Пациент: Эшли Паттерсон. Сеанс терапии с применением амитала натрия. Чужеродное “я”: Алетт Питере.

– Расскажите мне о Риме, Алетт.

– Я не видела города прекраснее. Там столько музеев! Я побывала во всех. Проводила там целые дни. Картины…, скульптуры…, жаль, что вы этого не видели.

«Что может какой-то докторишка знать о музеях!»

– Вы хотели быть художницей?

– Да.

«Идиотский вопрос. Кем мне еще быть? Уличной девкой?!»

– Вы учились рисовать?

– Никогда.

«Тебе еще не надоело привязываться ко мне?»

– Почему? Из-за того, что матери не нравились ваши картины?

– О нет! Просто посчитала, что у меня не слишком выдающиеся способности.

«Тони, убери его, я больше не могу!»

– Вы переживали какие-то психологические травмы в этот период? Возможно, с вами случилось нечто страшное. То, чего вы не хотите вспоминать!

– Нет. Я была очень счастлива в Риме. “Тони!""

Август, 15, 9 часов утра.

Пациентка: Эшли Паттерсон. Сеанс гипнотерапии с чужеродным “я” Тони Прескотт.

– Хотите, поговорим о Лондоне, Тони?

– Почему не поговорить? Я так прекрасно проводила там время. Лондон намного цивилизованнее многих здешних городов.

Там очень хорошо.

– У вас были какие-то проблемы во время пребывания в Лондоне?

– Проблемы? Откуда вы взяли? Я же сказала, это были лучшие дни моей жизни.

– И ничего плохого с вами не случилось?

– Разумеется, нет.

«Поломай– ка себе голову, олух! Чего захотел! Так ему и открой душу! Обойдешься!»

*** Каждый сеанс терапии приносил с собой мириады воспоминаний, ностальгических и тяжелых, светлых и мрачных. По ночам ей часто снилось, что она сидит за своим компьютером в “Глоубл Компьютер Грэфикс”.

На экране монитора один за другим возникали причудливые, фантастически красивые рисунки. И Шейн. Шейн Миллер, как всегда, стоит рядом и восторженно смотрит на работу Эшли.

– Здорово! Ну и молодец же ты! Как мы до сих пор обходились без тебя, не понимаю!

Но она, не успев ответить, вновь оказывается в тюремной камере, и Шейн, отводя глаза, бормочет:

– Мне не хотелось бы…, тяжело…, но компания решила уволить тебя…, оберегать наше доброе имя…, надеюсь, ты понимаешь…, ничего личного…

По утрам, когда Эшли просыпалась, подушка была мокра от слез.

*** Алетт становилась все более грустной и отрешенной. Она тосковала по Риму и Ричарду Мелтону. Какая злая судьба отняла у нее Ричарда!"

"«Мы могли быть счастливы вместе, но теперь поздно. Слишком поздно. Другого такого мне не найти…»

*** Тони в противоположность Алетт была доведена до крайности. Она тоже не желала вспоминать тот кошмар, в который когда-то превратилась ее жизнь. Подумать только, она делала все, чтобы уберечь Алетт и Эшли.