Расколотые сны

Алетт, это Брайан Хилл, очень хороший парень.

– Как вам наш музей, Алетт? – осведомился Брайан.

– Кажется, я никогда не устану сюда приходить. Восхитительно!

– Ричард учит меня рисовать, – сообщил Брайан.

– Правда? – удивилась Алетт.

– О, просто показываю кое-что, – смущенно отнекивался Ричард.

– Не правда, мисс, он скромничает! Я всегда мечтал быть художником, поэтому и устроился в музей. Хотелось быть поближе к искусству. Но так или иначе, а Ричард чуть не каждый день приходит сюда писать маслом. Увидев его работы, я сказал себе, что обязательно стану таким, как он. Поэтому и попросил быть моим наставником и ни на секунду не пожалел об этом. Вы видели его картины?

– Видела, – улыбнулась Алетт. – И вы правы. Когда-нибудь о Ричарде узнает весь мир. Когда Брайан отошел, Алетт шепнула:

– Какое великодушие, Ричард! Не ожидала!

– Так уж воспитан, – пожал плечами Ричард, не сводя взгляда с Алетт. – Мне нравится помогать людям.

Прощаясь с девушкой у входа в музей, он нерешительно заметил:

– Моего товарища по квартире сегодня пригласили на вечеринку. Почему бы тебе не посмотреть, как я живу? Увидишь мои новые картины.

Алетт стиснула его руку и покачала головой.

– Слишком рано, Ричард. Не сегодня.

– Как скажешь. Тогда до следующего уик-энда?

– Согласна.

Он и понятия не имеет, как она ждет этого свидания. Ричард проводил Алетт до стоянки, где была припаркована ее машина, помахал на прощание, и девушка уехала.

*** Вечером, ложась в постель, Алетт в который раз подумала: “Это настоящее чудо! Ричард освободил меня!""

Она заснула, перебирая в памяти каждое сказанное им слово.

*** В два часа ночи Гэри, деливший с Ричардом квартиру, вернулся домой из гостей. Праздновали день рождения его приятельницы, поэтому Гэри слегка пошатывался. В доме было темно. Гэри включил свет в гостиной:

– Ричард?!

Подвыпивший парень, удивленно пожав плечами, шагнул к спальне. Дверь была чуть приоткрыта. Он взялся за ручку, снова щелкнул выключателем и, захлебнувшись, обессиленно сполз на пол.

*** – Успокойся, сынок, теперь уже ничего не поделаешь, – посоветовал детектив Уиттер, сочувственно разглядывая дрожащую, съежившуюся в кресле фигуру. – Давай повторим все сначала и не будем торопиться. Припомни, может, у него были враги? Возможно, кто-то был настолько зол на него, что не задумался сотворить подобное?

Гэри с трудом сглотнул слюну.

– Нет. Никаких врагов. Все…, все любили Ричарда.

– Очевидно, ты ошибаешься. Кто-то явно питал к нему неприязнь. Правда, это слишком слабо сказано! Сколько времени вы с Ричардом жили вместе?

– Два года.

– И были при этом любовниками?

– Какой вздор! – негодующе воскликнул Гэри. – Тот, кто это утверждает, – наглый лжец! Мы просто дружили.