Расколотые сны

И хотите только спать, спать и ничего больше. Закройте глаза…, глубоко вздохните…, спать…, спать…

Через десять минут доктор выпрямился и шагнул к обвиняемой:

– Эшли, вы знаете, где находитесь?

– Да, в тюрьме, – глухо, словно издалека, донесся голос девушки.

– И знаете, почему оказались в тюрьме?

– Люди считают, что я совершила что-то нехорошее.

– Это правда? Вы действительно сделали что-то плохое?

– Нет.

– Эшли, вам когда-нибудь приходилось убивать?

– Никогда.

Дэвид не знал, что и думать. Разве можно лгать под гипнозом?

– Возможно, вы знаете, кто совершил все эти преступления?

Лицо Эшли внезапно исказилось, дыхание стало частым и прерывистым.

Мужчины в потрясенном молчании наблюдали, как внешность девушки на глазах стала меняться. Губы сжались, рот превратился в тонкую ниточку, все черты словно растеклись. Перед ними был другой человек! Эшли села прямее и подняла ресницы. Глаза сверкали злобой. Метаморфоза оказалась поистине потрясающей. Неожиданно она начала петь низким чувственным голосом с английским акцентом:

Из полфунта риса

Кашка хороша.

Еще полфунта патоки –

И веселись, душа.

Теперь получше вес смешать,

Тарелочки на стол подать,

И – прыг да скок – удрал хорек!

Дэвид не верил собственным ушам. “Кого это она хочет надуть? Нагло притворяется кем-то другим!""

– Я хотел бы задать вам еще несколько вопросов, Эшли.

Девушка надменно вскинула голову.

– Я не Эшли!

Сейлем обменялся многозначительным взглядом с Дэвидом и вновь обратился к девушке:

– Кто же вы в каком случае, если не Эшли?

– Тони. Тони Прескотт.

""Подумать только, даже глазом не моргнет! Долго еще она собирается разыгрывать этот дурацкий спектакль? Зря тратит время!” Дэвид, во всяком случае, уже все понял.

– Эшли! – окликнул Сейлем."

"– Я же сказала: не Эшли, а Тони! “Она еще и упорствует!""

– Хорошо, Тони. Я хотел бы…

– Меня не интересует, что хотите вы! А я вот желаю выбраться из этой чертовой дыры. Можете вытащить нас отсюда?

– Как сказать, – задумчиво пробормотал доктор Сейлем. – Что вы знаете о…

– О тех убийствах, за которые сцапали мисс Лицемерку? Я могла бы вам кое-что порассказать, да только…

И снова странная необъяснимая перемена. Эшли, казалось, усохла, а лицо смягчилось, стало почти неузнаваемым.

Совершенно другой человек!

– Тони, – пропела она с мелодичным итальянским выговором, – успокойся и помолчи.

Дэвид, окончательно сбитый с толку, беспомощно уставился на девушку.

– Тони, – начал было доктор Сейлем.

– Простите, что вмешалась, доктор, – мягко ответила она.

– Кто вы?

– Алетт. Алетт Питере.

«Господи, да все это происходит на самом деле! Не сон и не игра!»

Он дернул доктора за рукав.

– Это “заместители”, так называемые чужеродные “я”, – тихо пояснил тот.