Расколотые сны

Девушка изо всех сил пыталась держать себя в руках, хотя это ей плохо удавалось. Она явно нервничала. Дэвиду Эшли казалась похожей на перепуганного зверька, случайно пойманного в беспощадный слепящий свет фар мчащегося по дороге автомобиля.

*** – Доброе утро, Эшли. Помните доктора Сейлема? Девушка кивнула.

– Ему придется снова вас загипнотизировать. Согласны?

– Он…, он будет говорить с теми…, другими?

– Ничего не поделаешь. Вам не нравится?

– Дело не в этом. Я…, я сама не желаю иметь с ними ничего общего.

– Все будет как скажете. Никто и ни к чему не будет вас принуждать.

– Мне это отвратительно! – неожиданно взорвалась Эшли.

– Знаю, – успокаивающе погладил ее по руке Дэвид. – Не волнуйтесь. Это скоро кончится. Он кивнул Сейлему, и тот выступил вперед:

– Садитесь поудобнее, Эшли. Вспомните, ведь это совсем просто. Закройте глаза и расслабьтесь. И попытайтесь ни о чем не думать. Чувствуете, как ваше тело становится все легче? Вслушайтесь в звуки моего голоса. Забудьте обо всем. Ваши веки тяжелеют…, спать…, спать… Вам очень хочется спать… Засыпайте…

Как и в прошлый раз, погружение прошло без всяких осложнений.

Доктор сделал знак Дэвиду. Адвокат шагнул ближе.

– Я хотел бы поговорить с Алетт. Вы здесь, Алетт? И лицо Эшли словно по волшебству смягчилось, приобретя черты юной наивной девушки. Снова этот мягкий, мелодичный итальянский акцент.

– Buon giorno.

– Добрый день, Алетт. Как вы себя чувствуете?

– Male. Плохо. Нам очень трудно приходится.

– Не только вам. Всем сейчас нелегко, но дайте время, все образуется.

– Надеюсь.

– Алетт, я хотел бы задать вам несколько вопросов.

– Пожалуйста.

– Вы знали Джима Клири?

– Нет.

– А Ричарда Мелтона?

– Да, – с искренней печалью вздохнула девушка.

 – Я до сих пор не могу опомниться от этого ужаса. Мне так его жаль!

Дэвид многозначительно взглянул на доктора Сейлема.

– Вы правы, Алетт. Кошмарная история. Когда вы видели Мелтона в последний раз?

– Мы договорились встретиться в Сан-Франциско. Сходили в музей, пообедали. Перед тем как расстаться, он спросил, не хочу ли я зайти к нему.

– И вы согласились?

– Нет, и зря отказалась. Будь я с ним, убийца, возможно, побоялся бы напасть. Но мы попрощались, и я уехала в Купертино.

– И, как оказалось, это была ваша последняя встреча?

– Да.

– Спасибо, Алетт, и прощайте.

Немного помедлив, Дэвид подступил еще ближе:

– Тони! Вы здесь, Тони? Я хотел бы потолковать с вами.

И снова разительные перемены. На глазах мужчин Эшли превращалась в раскованную, чувственную, знающую себе цену женщину, из горла которой неожиданно полились грудные бархатистые звуки:"

"Туда– сюда по городу,

Где веселится мир,

Туда– сюда по городу,

И шнырь – в трактир!

Грош туда и грош сюда –

И в кармане пустота.