Рассвет наступит незаметно

Так, разведчик-нелегал, значит. Ксения вспомнила свои подозрения, связанные с тем, что ее новый знакомый может оказаться иностранным шпионом, и засмеялась. В принципе, она все угадала верно, просто не с тем знаком. Господи, ну что за невероятное совпадение, что детектив, который она взялась переводить, оказался шпионским триллером. Так же не бывает.

Она опасливо покосилась на Милу, но дочь через наушники не услышала ее веселого смеха или не стала выяснять, чем он вызван. Ну и хорошо, и ладно. Немного подумав, Ксения поменяла поисковую систему и ввела имя Тайлера теперь уже по-английски. Как она и ожидала, здесь информации нашлось гораздо больше, хотя, по большому счету, она повторяла то, что уже было ей известно, с разницей лишь в деталях ареста и содержания Рональда под стражей. Ничего нового, кроме рассуждений о дырах в национальной безопасности, Ксения из этих статей не почерпнула.

Через полтора часа она захлопнула крышку ноутбука и задумалась. Пожалуй, понятно, что именно Андрей Погодин делает в Малодвинске – вернувшись в страну после многолетнего отсутствия и дожидаясь новой работы, пользуется случаем, чтобы провести отпуск на малой родине. Теперь ясно, почему он столько лет здесь не был."

"Такая биография делала совершенно невозможным его участие в убийстве Вики. В какую бы историю ни оказалась втянута девушка, она никак не могла касаться Погодина. Не того масштаба это был человек, чтобы по приезде в маленький городок встрять в криминальные разборки. Для этого он слишком умен и осторожен. Так, это понятно. Вопросов к Линн Тайлер это не снимало, конечно, но думать про надменную красавицу Ксении не хотелось.

– Неплохое кино, – услышала она голос дочери и вынырнула из своих дум. – Ты закончила на сегодня?

– Да, – поспешно и чуть виновато сказала Ксения, которая потратила последние полтора часа совсем не на перевод. – Чаю попьем?

– Сейчас подогрею, – тут же охотно согласилась Милка и слезла с дивана. – Мам, ты сегодня из дома-то вообще выходила или так и просидела за письменным столом?

– Я ходила в интернат, – призналась Ксения. Хотя почему призналась, не было в ее поступках ничего предосудительного. Если не считать злосчастного поцелуя, разумеется.

– В интернат? А, где старый учитель жил. Зачем?

Первой реакцией было сказать про книжки по истории Малодвинска, но Ксения быстро поймала себя за язык – книжки эти спокойно лежали на столе, и не знать этого Милка не могла.

– Мне не дает покоя вся эта история, – сказала Ксения дочери. – Я даже не могу точно сказать почему. Я эту девушку ни разу в жизни не видела, да и ты успела сдружиться с ней не так уж и сильно. Но мне было нужно еще раз увидеть интернат, где жил Валевский, своими глазами и поговорить с директором.

– Поговорила?

– Да.