Рассвет наступит незаметно

Александр Соболев вошел в офис Васина через восемь минут, Михаил Поташов – через двенадцать. Разницы во времени как раз хватило на то, чтобы два бизнесмена, мецената и отца города перестали смотреть друг на друга волком из-за украденной папки.

– Андрей Михайлович, общение с вами стало занимать у меня довольно много времени, – заявил следователь, входя в офис Васина. – По телефону вы сказали, что у вас есть важная информация. Могу я уточнить, почему вы не сообщили мне ее, когда мы виделись утром?

– Утром я еще про это не знал, – пожал плечами Погодин. – Уже после того, как мы расстались, мы с Ксенией съездили на земельный участок Валевского, а Александр Николаевич, – он церемонно кивнул в сторону Соболева, – раздобыл мне ответ на один важный вопрос, который окончательно поставил все на свои места. Должен сказать, что все, что я сейчас скажу, является…

– Плодом вашего воображения?

– Результатом логического анализа. – Андрея было трудно смутить какими-то там нелепыми колкостями. – Искать доказательства вам придется самому, уважаемый Михаил Сергеевич. Впрочем, я знаю, где найти некоторые из них. Итак, здесь собрались все заинтересованные в расследовании смерти Вики Угловской лица, поэтому, с вашего позволения, я начну свой рассказ.

В жизни Николая Петровича Валевского была одна непреходящая ценность – Анастасия Угловская, любовь к которой он пронес через всю жизнь. Из-за предрассудков, связанных с проклятием Варлаама, Анастасия отказывалась связывать со школьным учителем свою жизнь, но он все равно был рядом, помогая ей, а позже ее внучке, рано оставшейся сиротой.

К сожалению, больших богатств старый учитель не нажил. Став в старости слабым и немощным, он переехал в интернат для пожилых людей и продал свою квартиру, чтобы оплачивать там VIP-палату. Конечно, Вике он помогал как мог, но лишних денег у него не было, поэтому девушка была вынуждена рано начать работать и заботиться о себе самостоятельно.

Деньги на содержание в интернате подошли к концу, и Валевский выставил на продажу последнее, что у него оставалось, – заброшенный земельный участок, на котором почти сто лет назад был окончательно уничтожен Успенский собор, позже воссозданный совсем в другом месте. Расположенная на отшибе земля была никому не нужна, и перед Валевским встала печальная перспектива лишиться интернатовских привилегий, если бы не директор социального заведения Сергей Сыркин, оплативший полугодовое пребывание старика в интернате. Именно он занимался продажей участка, и из-за того, что здоровье Николая Петровича совсем пошатнулось, старый учитель через нотариуса оформил завещание, по которому земля отходила Сыркину. В случае внезапной смерти Валевского это компенсировало затраты.