Рассвет наступит незаметно

– Да, мне тоже показалось, что он почему-то занервничал, когда вы сказали, что у Вики был роман, – согласилась Ксения. – Впрочем, все это нас совершенно не касается. Мне бы только придумать, как помягче рассказать о гибели Вики своей дочери. Мила почему-то очень расположена к этой девушке. Уверена, что расстроится.

– Зачем вы приехали в Малодвинск? Вы обе?

Вопрос был таким внезапным, что Ксения даже споткнулась от неожиданности.

– Вам-то какое дело? – воскликнула она, с досадой понимая, что подвернула ногу."

"Это было ее слабое место. Много лет назад, занимаясь танцами, Ксения заработала «привычный вывих», заставивший навсегда распроститься с мечтами о карьере танцовщицы.

Теперь при малейшей оплошности нога подворачивалась, опухала в щиколотке, и ее несколько дней требовалось туго бинтовать, чтобы иметь возможность передвигаться хотя бы по квартире. Вот ведь черт. От боли у нее потемнело в глазах, и она опустилась на корточки, схватившись за несчастную ногу обеими руками. И как теперь, спрашивается, доковылять до дома?

– Что случилось? Вам больно?

– Ничего страшного, – прошипела Ксения сквозь стиснутые зубы.

 – Подвернула ногу.

Он присел рядом, твердыми пальцами ощупал ее лодыжку, как будто разбирался в травмах.

– Ничего страшного. Перелома нет, вывих. Идти сможете?

– Вы что, врач? – спросила Ксения с подозрением.

– Нет, я финансовый аналитик, – ответил он. – Но меня когда-то давно учили оказывать первую помощь. Видите ли, в юности я занимался спортивными танцами. Так что, сможете идти?

Какое-то смутное воспоминание мелькнуло у Ксении в голове и тут же пропало. Может, ей не зря кажется, что она уже когда-то видела этого человека? Возможно, они встречались на каком-то из чемпионатов? Господи, даже если и так, это было так давно, что сейчас уже не имеет никакого значения.

Распрямившись и стараясь стоять, перенеся вес только на одну ногу, Ксения прислушалась к собственным ощущениям. Больно, но пока терпимо. Скорее всего, распухнет и сильно заболит нога только к вечеру, так что сейчас нужно постараться все-таки попасть домой.

– Идти, кажется, могу, – сказала она, потому что ее спутник внимательно смотрел на нее, ожидая ответа на свой вопрос.

– Отлично, тогда обопритесь на мою руку, и пойдем с божьей помощью, – сказал он, протягивая Ксении согнутый локоть. – Думаю, что мы успеем добраться до места назначения до того, как все станет совсем плохо.

Следующие пятнадцать минут, медленно и сильно хромая, Ксения все-таки двигалась в сторону дома. Ее спутник не только принял на себя практически весь ее вес, но и забрал сумку с контейнерами, в которых по-прежнему лежала с любовью приготовленная тетей Стешей еда. Оставлять ее в интернате Ксения не стала.