Ратник

И вновь поразил кого-то там. Ведь они стояли недалеко и скученно. Так что для их поражения требовалось просто выбирать такие ракурсы, при которых в подлеске будут иметься «окна», не мешающие полету стрелы…

Третий раз ему выстрелить уже не удалось.

Увидев второго соратника, упавшего на землю корчась от торчащей из него стрелы, эти степные воины поступили вполне предсказуемым образом. Бросились к своим коням. И, вскочив на них, дали деру. В сторону, откуда не доносилось никаких звуков.

И как на зло этим местом оказался тот самый лесной проход. Так что, разогнавшиеся до нормального такого галопа, степняки потеряли еще несколько лошадей от «чеснока».

Ну и, заодно, одного бойца, сломавшего шею, и двух с серьезными вывихами."

"Андрей же с Кондратом старательно замели следы и удалились. Специально веничком подчищая отпечатки ног. Точно также поступил и Аким с компанией. Отпечатки же копыт начинались слишком далеко. Их не трогали. Главное, чтобы в непосредственной близости от лагеря по утру эти кадры не нашли следов пребывания людей.

Почему татары ночью не сунулись в лес?

Так они и днем не шибко туда любили соваться.

Они и ориентироваться в лесном массиве не умели. И привычки там драться не имели. Да и шумели словно слон в посудной лавке, подставляясь. Не считая, разумеется, весьма неприятной ситуации со слухами и собственными мистическими страхами.

В общем пугнул Андрей этих товарищей неплохо. Вряд ли они отвяжутся. Но вот так борзеть больше не станут. Во всяком случае на какое-то время. Что ему и требовалось…

На утро татары вернулись к своему нетронутому лагерю. Поймали разбежавшихся заводных да вьючных коней.

И, наверное, с полдня изучали подлесок да лес за ним, не понимая, что произошло. На что Андрей и рассчитывал, стараясь на них нагнать мистики и страхов как можно больше. Ведь если на них напали люди, то почему не взяли ничего из лагерного добра, сваленного у костра?

Тем временем сам Андрей со своими ребятами спокойно отдыхал, давая лошадям немного попастись и восстановить силы. Заодно продумывая дальнейшие планы.

Ни Кондрат, да и никто другой не задавали лишних вопросов. Они веселились, балагурили и обсуждали ночной бой. Обсасывая его, разбирая по косточкам.

Лишь изредка вмешиваясь в своеобразную медитацию Андрея и задавая вопросы по непонятным им вещам. Им понравилась такая игра. Опасная. Щекочущая нервы. Но увлекательная… Да и, если честно, было стыдно и как-то боязно снова касаться темы борьбы с превосходящим противником. Их все еще глодало чувство вины и какого-то стыда за страх, на который им указал их предводитель вечером накануне. Умом они может и понимали, что парень не прав, и что такими глупостями заниматься не нужно.