Ратник

Повторяться – плохая примета. Однако народу он был по душе. Поэтому десяток глоток завыл вполне себе обычным образом. Что в какой-то мере внесло сумятицу в стан врага. Кони их забеспокоились. Завертелись. Да и облегчило переход отряда Андрея в галоп. Вой со спины только ускорял лошадей…

Десять метров.

Андрей сгруппировал и чуть приподнял щит, чтобы его край почти сошелся с передним нижним краем шлема.

Секунда.

Другая.

И удар.

Андрей же чуть пригнулся, убирая лицо с линии удара, закрывая лицо по самый шлем. И тут же в щит что-то прилетело, скользнув вверх по наклонной поверхности.

А копье парня практически без всякого сопротивление вошло во что-то. Видимо в тело. И, вывернувшись из руки, вырвалось из тока.

Оно было крепким. Клееным. Нормальный фасон копий Андрей еще пока не ввел. Поэтому нормально оно не обламывалось, при успешном поражении цели. Вот и приходилось рисковать, потому что при упоре в ток копье, будучи слишком крепким, могло травмировать и своего владельца или его коня."

"Рядом сошелся с супостатом Федот. Он щит не стал поднимать, также как Андрей. Поэтому сам хоть и поразил противника, выбив его из седла своим копьем, но и в ответ получив.

Правда, от соседа, копье которого скользнуло по щиту и, сорвавшись с его кромки, ударило Федоту прямо в шею. Ее защищала, конечно, кольчужная бармица. Но копье это не остановило…

Федот покачнулся, но усидел. Лишь наклонившись на шею коня. А чуть позже и совершенно на нее навалившись.

Егорке тоже не повезло.

Он также удачно ударил копьем, но его правую ногу зацепил второй всадник, идущий чуть позже, во втором эшелоне. Саблей зацепил. Как раз в тот момент, когда Егорка уже выпустил копье из рук и пытался извлечь саблю.

Раз.

И по бедру.

Андрей же тем временем выхватил саблю и, развернув своего аргамака, полез в собачью свалку.

Левая его сторона оказалась очень хорошо прикрыта длинным каплевидным щитом, который он приспустил, удерживая поводья. В итоге он перекрывал не только бок, но и бедро по колено и даже голень, оказавшуюся в силуэте еще защиты. То есть, с верхней полусферы ударить в нее не было никакой возможности.

Правая же сторона прикрывалась им саблей.

И движением.

Он непрерывно пер вперед и атаковал, раздавая буквально град ударов.

Слабых, но быстрых. То и дело цепляя неприятеля по открытым, незащищенным участкам. Особенно метя кисть правой руки и предплечье, слишком уж они были уязвимы.

Убивать он не пытался и не стремился.

Просто старался вывести как можно быстрее из строя максимум супостатов. Что у него прекрасно и удавалось. То один всадник, вскрикнув, обращался в бегство. То второй. То третий.

Наконец, увидев, что все татары либо на земле, либо бегут, он крикнул:

– Отходим!

Ибо вдали были видны подкрепления.