Ратник

А именно столько весила нормальная кольчуга с длинными рукавами и подолом до колен, пусть даже и панцирного плетения. Впрочем, на фоне остального поместного дворянства даже то, что получилось, выглядело невероятно круто.

Беда была лишь в выучке.

Взятые в Туле в последний момент помещики не умели пользоваться шпорами и наносить таранный удар. Андрей, пользуясь моментом, тренировал их. Но особой надежды на успех в том не видел. Слишком мало времени. Слишком мало…

Это было последнее утро, которое Андрей отдыхал в вотчине перед новым выходом в поле. Поэтому вставать не хотелось.

Совсем.

Но свет через небольшое духовое окно уже пробивался. И он нехотя поднялся, осторожно убрав руку супруги с себя. От чего она проснулась.

– Пора?

– Пора, – произнес он и тихонечко вышел из комнаты.

Ребенок спал и будить его было бы неправильным. Пусть хоть кто-то в это раннее утро насладится сном. Потому что крепость уже бодрствовала. Строго говоря, на ночь она и не засыпала. Хотя бы из-за того, что выделка «римского кирпича» шла круглые сутки. Но речь не об этом.

Андрей вышел во двор крепости и не без удовольствия осмотрел свое воинство.

Все уже проснулись, умылись, поели и облачились.

Ждали только его.

Особенно парня «доставили» щиты, которые разукрасили по трафарету, сделанного Марфой. В верхней части каплевидного щита красовался белый круг с хризмой. А ниже – стилизованный белый волк, окруженный растительным орнаментом во вполне кавказском стиле. И все это на красном фоне.

Красиво вышло. И на удивление органично. У Марфы явно имелся вкус и чувство прекрасного…

Андрей умылся.

Быстро перекусил вчерашней едой, которую ему поднесли.

Еще раз помыл руки.

Облачился.

Подошел к своему коню. Тому самому аргамаку, подаренному ему царем. Ахалтекинцу. Угостил его морковкой. Погладил.

Вскочил в седло.

Принял поданное ему копье, сразу же уткнув его в ток. И крикнул:

– По коням!"

"И весь отряд вскочил на коней. Как ратники, так и кошевые, которых стало на два «лица» больше. Ведь теперь парень вел ратников о триконь, а не о двуконь, по полной программе пользуясь обширными трофеями. И за всеми этими лошадьми требовался присмотр.

Тронул коня.

И скосился на крыльцо, где стояла Марфа.

Она плакала.

Понятно. Она хотела бы, чтобы Андрей остался в крепости и не служил сверху нормы, ведь он мог остаться, и не рисковал вновь своей жизнь. Татары чай не плюшками с медовухой его станут встречать. Особенно после того, что он учудил.

Раненых и убитых, а также пленных супостатов, оставшихся на поле последнего боя он посадил на кол. Всех. Расположив кружком. Так, чтобы они смотрели друг на друга. Причем голышом, что было особенно позорно.

И если умерших он посадил на кол по-простому, то выживших весьма хитроумно – сделав разрез у копчика.