Развод. Ты предал нашу семью (СИ)

— А вдруг?

— Я напился, — Глеб продолжает смотреть прямо в глаза Арса. — Едва стоял на ногах и даже не понял, с кем все случилось.

— Вот тебе еще один хороший урок, — хмыкаю, — знать меру в алкоголе.

Арс переводит на меня возмущенно-недоуменный взгляд. Из-за растерянности он даже не находит сразу гадости, которой мог бы огрызнуться.

— Ты нормальная вообще?

— Арс, — Глеб понижает голос до сердитого шепота. — За языком следи.

— Нет, — я поднимаю руку. — Пусть выскажется. Мне интересно его мнение, что я должна сейчас предпринять, чтобы быть в его глазах той, у кого не потекли мозги от двух полосок.

— Тебе не кажется, что четвертый ребенок будет лишним? — Арс щурится.

— Лишним для кого? — вскидываю бровь.

— Он тебе изменил! — Арс вскидывает руку в сторону Глеба. — Его шлюха залетела!

— И из-за ее беременности я должна идти делать аборт, так? Чтобы что, Арсений?

Он вскакивает, потом садится и сжимает кулаки. Эмоции так и прут, и ответить на мой простой вопрос он не может.

По стене пошла трещина, и он хочет все разрушить до последнего кирпичика. Да я бы сама предпочла такой сценарий. Так было бы легче и понятнее. В настоящем моменте.

— Ты бы все равно узнал, — шепчу я. — Но лучше от нас услышать всю правду.

— И мы теперь будем дружно жить да поживать? — усмехается Арс.

— Ты голосуешь за развод? — спрашиваю я.

И Арс замолкает с бледными щеками и горящими глазами. Глеб рядом сжимает переносицу.

— Но ты же… беременна? — шепчет Арс.

— Да.

Арс медленно моргает и ничего не понимает. Я знаю, чего требует его подростковая душа. Скандала, обид, криков и войны с непутевым отцом. Он хочет забить его ногами, объединиться в союз против того, кто посмел нас предать.

— Тогда зачем ребенок? — Арс задает неуверенный вопрос. — Если развод? Что-то я не вкуриваю тему.

— Я думаю, что иначе у нас ничего не выйдет, — хрипло отзывается Глеб

— Все-таки свою шлюху выбрал…

— Замолчи, — Глеб переводит на него тяжелый взгляд. — Я люблю твою маму. И в этом я тебе не лгу. Я сильно облажался перед каждым из вас. И никакую шлюху я не выбираю, Арс, и ребенок от нее не будет вам братиком или сестричкой. Ясно? А еще я знаю свою жену и подозреваю, что ждет нас, если все замести под коврик. Я повторяю, Арсений, вы моя семья. Женился я по любви, родили мы каждого из вас в любви и в большом ожидании.

— А потом ты нажрался.

— А потом я нажрался, да, — сдержанно отвечает Глеб. — Я бы сказал, что мне стыдно, но это слово не опишет то, что я сейчас чувствую. Все рушится по моей вине, и только благодаря твоей матери это не скатывается все в бездну.

— Да тряпка она.

Огрызается и резко замолкает, осознав, что ляпнул большую глупость, которая, надо сказать, меня задевает. Глубоко так царапает.