Разрешаю смотреть

Федя то замедляет движения, то ускоряется, держа меня на грани и не давая кончить. Я стону и кричу, прогибаясь в пояснице, и всё, о чём могу думать, — это его член внутри меня и его губы на моём плече.

— Ещё!...

— Бл… м-м-м… Сука…

— Ещё… ещё… пожалуйста… ещё...

Серия резких диких толчков и грубые стоны Немцева в ответ на эту мольбу запускают мой оргазм. Он скручивает меня безжалостно. До такой степени, что Феде приходится выпустить меня и позволить рухнуть на пол, где я верчусь. Скулю, всхлипывая и путаясь в своих лосинах, а потом плачу, закрыв руками лицо. Чувствуя полное опустошение. Моральное и физическое. И полную неспособность позаботиться о себе самой. От этого я чувствую себя уязвимой как никогда в жизни.

— Иди ко мне… блин… т-с-с-с… тихо… иди ко мне...

Цепляюсь за его шею и прижимаюсь к ней носом, продолжая всхлипывать. Подхватив меня на руки, несёт куда-то по коридору. Мне плевать куда, если там будет он.

Коротко дышу, закрыв глаза, и сжимаю его шею ещё крепче. Он только что довёл меня до оргазма, от которого я чуть не умерла...

— Т-ты… с-со мной из-за с-секса, д-да? — спрашиваю, стуча зубами.

— Ты сегодня мало получила? — Пинает ногой дверь, внося меня в спальню и укладывая на развороченную нами ночью кровать. — Ещё отсыпать?

О нет…

Опустившись на корточки, снимает с меня кеды и лосины. На его щеках и шее красные пятна, ширинка выглядит развороченной.

Вяло выбираюсь из своей толстовки и бросаю её на пол, понимая, что мне нужны мой чемодан и моя одежда. Вчера, выходя из дома, я не рассчитывала, что выхожу на два дня."

"Натянув на нос одеяло, слежу за тем, как Федя снимает джинсы, оставаясь в одних боксерах. Трёт кулаком глаза. Сонный и рассеянный. Из кармана на пол падает телефон.

— Фе-е-е-дя… — зову нетерпеливо.

— Сейчас… — Проигнорировав телефон, откидывает одеяло и укладывается рядом.

Подползаю к нему и забрасываю ногу.

От наших голосов по комнате гуляет эхо, и холодный дождь за окном усыпляет своим шуршанием моё уставшее тело. Пальцы Немцева чертят на моём плече успокаивающие круги, а сам он такой тёплый.

— Эт-то н-не опас-сно для з-здоровья?

— Трахаться? — спрашивает Федя, подкладывая руку мне под голову.

— Просто скажи… что я не ум-мру... — говорю тихо, глядя в его умиротворённое и расслабленное лицо.

— Не слышал о таком побочном эффекте.

— Так что? — вздыхаю, устало прикрыв глаза. — Ты со мной, потому что...

Кажется, я сейчас отключусь, прямо как Федя после нашего первого секса.

Он вообще кончил? Хочу спросить об этом, но язык совсем не слушается.

— Я тебя люблю, поэтому я с тобой, — слышу его голос. — Это, по-моему, и так понятно.

— Давно?

— Что давно?

— Любишь...

— Наверное.

Внутренне закатываю глаза, и снова вздыхаю:

— И я тебя.

— Что ты меня?

— Люблю, дурачок.