Разрешаю смотреть

— Эм-м-м… пока…

— Тоня!

Кладу трубку, потому что Федя снова набрасывает на голову капюшон и выходит из кухни, в которой Адель принялась глумить голову его брату:

— Зачем тебе такие волосы? А кольцо в носу? А тату у тебя есть?

— Боже, чудовище, ты откуда? — тихо изумляется Кирилл.

Засунув телефон в карман толстовки, выбегаю из полумрака гостиной. Федя сворачивает к входной двери, и я лепечу, не поспевая за ним:

— Ты куда?"

"Резко затормозив, разворачивается на месте и раскрывает для меня руки, потому что я двигаюсь на него именно так — собираясь без прелюдий на него вскарабкаться. Повисаю на его шее и целую так, будто мы год не виделись. Срываю с головы капюшон и зарываюсь пальцами во влажные волосы. Он без заминок пускает меня в свой рот, подхватывая руками ягодицы и сжимая их через лосины. Целую его так жадно, что он дышит часто и громко, когда хрипло повторяю свой вопрос:

— Куда ты?

— За твоим чемоданом… — говорит немного удивлённо, пока я покрываю поцелуями его лицо. — В багажник...

Щёки, упрямый подбородок, скулы, всё… Опять нахожу его губы и целую их. Хватка на моей попе становится стальной. Быстро справившись с удивлением оттого, что я набросилась на него как оголодалая, он набрасывается на мои губы в ответ и забирает всю инициативу, хрипя:

— Притормози… ребёнок в доме.

И не один. Их тут стопроцентно два.

Между своих бёдер чувствую твердый бугор его ширинки. Смеюсь, обнимая ногами его талию и соединяя наши лбы.

— Ты скучал? — шепчу игриво, целуя его шею и прижимаясь к ней носом.

— Кхм… да? — отвечает он.

— Это не интервью, — дуюсь я.

— А-а-а… — разочарованно тянет Федя.

Смотрю в его лицо и легонько целую губы.

— Я скучала...

— Ты где была? — прикрывает глаза, когда начинаю мягко трепать волосы на его затылке, а его руки в ответ гладят мою спину.

— С родителями разговаривала…

Его тело напрягается, как и его лицо. Открыв глаза, сглатывает, и его кадык дёргается.

— О чём?

— О выращивании помидоров.

— Каких помидоров? — серьёзно спрашивает он. — Купить тебе теплицу?

— Бабушке моей подари… — хихикаю я. — Взятку.

Улыбаюсь и трусь о его нос своим. Но он выглядит настороженным и серьёзным.

— Познакомишь?

— Да… в… октябре у неё день рождения… будет вся семья.

— А ты где будешь? — спрашивает, глядя мне в глаза.

— Там же, где ты… — опять целую его губы, склонив набок голову.

Федя молчит, тихо и ровно дыша. Молчит, прикрыв глаза и чуть сильнее сжимая пальцами мои ягодицы.

— Правильный… ответ… — щекочет мои губы своими.

— Пустишь к себе пожить?

— Не отпущу, — хрипловато отвечает он, посылая по моему телу электрические разряды.

— А если ты меня разлюбишь, скажешь об этом сразу? — говорю на выдохе.

Смотрю на него с неожиданной болью, которая сковала грудь.