Разреши мне любить

Значит ли это, что я могу вести себя с ним, будто он мой? Фантазия, плеснувшая красок на мою повседневность, едва не заставляет меня завизжать от счастья.

Не из-за детей! Лешка хочет быть со мной не из-за детей!

– Ты… – мои глаза слезятся, и лицо горит, но я продолжаю продираться вперед, – Ты простил меня?

– Я пытаюсь сделать это, – говорит он, сужая кольцо своих рук на моей талии, – Я пытаюсь понять тебя.

– Леш… – я придвигаюсь чуть ближе и прижимаюсь к нему грудью, в которой бешено стучит мое сердце, – Я могла бы сказать, что меня заставили силой, но, наверное солгу…

– А ты обещала не лгать.

– Да. Все было гораздо сложнее, но… я могла бы отказаться… даже в самый последний момент. Я струсила.

– Закроем тему. Лучше поцелуй меня.

Это мало или много? Нереально много для меня на данный момент. Он пытается понять и простить. Пытается, потому что у него есть причины делать это. Ему не все равно. Не прошло и не забылось – как я могу думать, что этого мало?!

Я расслабляю ладони и веду ими по плечам к шее, задев пальцами ворот серой футболки. Надеюсь, Лешка не чувствует, как они дрожат."

"Короткие волосы на затылке колются – я вспоминала эти ощущения два с половиной года. Одно из самых ярких моих воспоминаний из нашей короткой истории.

Губы Леши чуть приоткрыты. Я сокращаю расстояние между нами до минимума и касаюсь их. Раз, второй. Мне нравится, как напрягается его тело, когда я делаю это. Мне нравится, как реагирует на мои действия его член.

Прижавшись к его рту, я пробегаю языком по контуру его верхней губы. Завожусь так, что непроизвольно свожу бедра и тут же чувствую встречное движение. Наше дыхание, смешавшись, обжигает.

Я целую снова и чувствую вторжение его языка. Скользнув вдоль моего, он перехватывает инициативу и задает ритм, от которого темнеет в глазах. Отчаянно обнимая его, я подстраиваюсь.

– Тебе нравится… со мной? Я хочу, чтобы нравилось… – шепчу, когда между нами снова появляется пространство.

– Да, – цедит он, опуская ладонь на мою щеку.

Я застываю, когда подушечка его большого пальца трогает мою нижнюю губу. Проходится по ней, сдвигая в сторону и вдруг мягко давит на зубы. Пытаясь перехватить его взгляд, чтобы прочесть в нем намерения, я их размыкаю и касаюсь ее кончиком языка.

Глаза Лешки становятся цвета грозового неба, веки тяжелеют. Воздух в комнате становится густым и тягучим.

Что мы делаем?.. Этот вопрос бьется в моем мозгу, когда его палец проникает еще на сантиметр глубже, а мои губы плотно обхватывают фалангу и принимаются ее сосать.

Денежко при этом смотрит только на мой рот. Его горячее влажное дыхание касается моего лица.

К моменту, когда я увлекаюсь действием слишком сильно, его палец, скользнув вдоль моего языка, исчезает. Размазывает слюну по губам и давит на щеку.