Разреши мне любить

Не слышит или, как часто бывало у сестры, когда племянник был маленьким, телефон на беззвучном.

Прошу секретаря принести кофе и беру паузу, после чего снова ее набираю.

– Да?.. – раздается в трубке тихое.

Покрывшая кожу ледяная корка промораживает мышцы насквозь. Этого не должно было случиться.

– Это Денежко…

– Да, я узнала, – ее голос дрожит, отдавая в мою грудь неприятной вибрацией.

– Мне твой брат звонил.

Тишина. Каждая ее секунда вбивает гвоздь, который вогнал в мой мозг Саня, еще глубже.

– Что ты молчишь, Варя?

Она прочищает горло, а я слышу в динамике детский смех, от которого волосы на загривке дыбом встают.

– Он не должен был делать этого…

– Он нес бред.

– Да, я запретила ему звонить тебе.

Варька говорит не то, что я хочу услышать. Блядь, вообще не то!..

Сюр не рассеивается, он становится гуще. Мне в нем кислорода не хватает.

– Что происходит?.. – спрашиваю сипло.

– Леша… – сглатывает тяжело, – Давай, я тебе позже сама позвоню.

– Не принимается. Ты у родителей сейчас? Я после работы подъеду, ответишь мне на пару вопросов.

Она снова молчит. Твою мать, ни «да», ни «нет»!..

– Буду в шесть, – говорю в трубку, – Телефон не отключай.

Отбившись, бросаю мобильник на стол и хватаюсь за чашку с кофе. Пью в надежде обуздать взбесившееся нутро – почти не помогает, штормит все сильнее. До тошноты и головной боли.

Глава 11

Варя

– Ох, на нашей кухне не развернуться, – ворчит незлобно мама, пытаясь накормить близнецов овощным рагу, которое они терпеть не могут, – Нужно вынести холодильник и половину шкафов, чтобы мы здесь все помещались.

Меня мотыляет так сильно, что время от времени темнеет в глазах. Я полна самых неприятных эмоций, и невозможность выплеснуть их просто убивает изнутри.

– Ты Арсюшка? – спрашивает мама, пихая ему в рот ложку с измельченными брокколи и кабачком, – Кушай, это полезно. Вырастешь большим и сильным…

Арс морщится и отворачивается.

– Дай ему сырник, мама. Он уже наелся.

– Меня сегодня Урбанович с пятого этажа поймала в подъезде и давай про тебя расспрашивать.

Боже, мне вообще не Урбанович. От страха перед скорой встречей с Лешей в животе сосущий вакуум. Меня то обжигает кипятком, то промораживает до костей, когда я думаю, какой она будет.

Я не хотела, чтобы он узнал ТАК!.. Я не хотела этого!..

От обиды, отчаяния и бурлящей в венах злости на брата хочется кричать в голос!

Но я не могу! Мне приходится держаться и контролировать дыхание.

– Твое возвращение не дает им покоя, – продолжает между тем мама, – Все спрашивают, что же случилось…

– Мы скоро уедем, – отзываюсь негромко, – Я уже начала подыскивать нам квартиру.

– Уедите?.. У тебя деньги-то есть, чтобы платить за квартиру?

– Есть, да. Не очень много, но на первое время хватит.