Развод и девичья фамилия (СИ)

Если вам грозит опасность от мужа, если он у вас наркоман, алкоголик или криминальный элемент, то мои дети могут случайно пострадать, просто оказавшись рядом с вами!

— Он не наркоман, не алкоголик и не бандит, — прошептала Екатерина. — Он — врач и довольно уважаемый человек, который и мухи не обидит.

— Вы расстались, потому что он вам изменил?

Женщина подняла взгляд на Александра, и у него перехватило дыхание — в глазах Кати плескались боль и отчаянье.

— Нет. Он просто убил всех моих детей.

— Что? — Александр на секунду подумал, что ослышался. — Он убил?

- Понимаю, как это звучит со стороны, — Катя вымученно улыбнулась, — но это не совсем то, что вы подумали. Своими руками и фигурально Павел никого не убивал, просто он… Простите, мне тяжело об этом говорить… Коротко — у меня никогда не будет собственных детей.

Женщина замолчала и отвела взгляд в сторону, на цветочную композицию. Воротаев тоже молчал, переваривая полученную информацию.

— Александр Александрович, вам не о чем беспокоиться. Мой… муж… он далеко. Как только я вышла из больницы, то сразу забрала вещи и переехала к сестре, а Павел через некоторое время уехал в другой город, и так там и живёт.

— Не буду вас мучить, расспрашивая, что произошло. Но почему вы до сих пор замужем, раз оба не хотите жить вместе? — негромко произнёс Воротаев.

— Павел… Он тогда должен был лететь в США на три года, выиграл грант на обучение в одном из престижных вузов. Но я попала в реанимацию и едва выжила. Муж тяжело перенёс потерю возможности поехать в Америку, и обвинил в этом меня… мою, как он это назвал, безалаберность. Которая стоила ему карьеры и престижной работы. Сложно объяснить… В общем, он сказал, что пока я не выплачу ему миллион отступных, так сказать, в счёт моральной компенсации, развода не получу. Поэтому я живу у сестры, а не снимаю отдельную квартиру, поэтому готова браться за любую работу.

— Катя, позвольте поинтересоваться — сколько вам удалось собрать за шесть лет?

— Чуть больше половины.

— Понятно, — кивнул Воротаев. — Простите, что невольно разбередил вашу рану, я не подозревал, что всё настолько печально.

— Ничего, я понимаю, что вы волновались о безопасности малышей. Можно, я пойду к себе? — Екатерина попробовала улыбнуться, но улыбка вышла какой-то потерянной.

— Да, конечно. Спасибо вам за ужин! И — не держите на меня зла, Катя. Я вам не враг.

Женщина кивнула и поспешно ретировалась. До Воротаева донёсся сдавленный всхлип.

Хрустнув пальцами, мужчина извлёк сотовый и отправил вызов.

— Слушаю.

— Виктор, мне кажется, что я слишком много плачу твоему отделу, да и раздул его непомерно. Скажи, к чему мне содержать восемь бездельников? — еле сдерживаясь, Александр прорычал в трубку.