Развод и девичья фамилия (СИ)

Я не требую ничего такого, что ты не можешь себе позволить, ты не заметил бы, забери я в три раза больше. Считай меня жестокой матерью, но если ты вместо спокойствия детей и тихого развода выберешь громкий скандал и суд, значит, ты недалеко от меня ушёл. И значит, тебе по-прежнему плевать на Артёма и Лизу.

Женщина поперхнулась, закашлялась и замолчала. Воротаев, не говоря ни слова, прошёл в свою спальню, вынес оттуда стакан воды и подал его жене.

— Спасибо, — буркнула женщина, осушив ёмкость. — Поторопи горничную, я хочу уехать. Глаза не таращи — подойду к детям, подойду! Скажу, что у меня много работы.

— Лиза ждёт, она тебя успела рассмотреть и узнать, — произнёс Александр. — Я ей соврал, что ты заболела.

— Тогда поддержу. Скажу, что болею, заехала повидаться, мне стало плохо, поэтому уезжаю в больницу. А когда разведёмся, скажешь, мама умерла.

Теперь поперхнулся уже Воротаев, но воды в стакане больше не было, а вернуться к графину в своей спальне он не догадался.

— С ума сошла, таким шутить? — откашлявшись, рыкнул он.

— Я не верю в приметы, — отмахнулась Стелла. — И собираюсь сдержать слово, если ты выполнишь все мои условия — уехать и больше никогда не попадаться вам на глаза. Детям проще, если они будут думать, что родная мать умерла. Не станут ждать возвращения, скорее привыкнут к новой маме. В общем, пищу для размышлений я тебе предоставила, думай. Позвони мне, скажем, в среду, сообщи своё решение. Где там моя одежда?

Воротаев отправился посмотреть — Галина как раз доглаживала. Забрав у неё вещи, он отнёс их Стелле, а сам спустился в сад. Мальки уже успокоились и с восторгом бегали за большим розовым мячом. Валентина Сергеевна, ловко маневрируя на коляске, изображала, что ловит игрушку, а няня отбивала мяч, заставляя детей резво перемещаться по площадке. Коротко взглянув на мужчину, Катя тут же отвела глаза и замерла.

Чёрт, ему ещё и с ней объясняться!

Но пока Воротаев не ощущал в себе на это никаких сил. Хотелось заткнуть уши, натянуть на глаза повязку и сбежать куда-нибудь, где нет проблем, где от него никто ничего не ждёт, где он может просто отдохнуть и постепенно разобраться во всём, что случилось за последние сутки. Разговор с Катей предстоит долгий и непростой, он придёт к ней сегодня ночью, когда дети заснут…

Игра застопорилась, дети выжидательно посматривали на замученного отца. И тут появилась Стелла — яркая, красивая, будто совсем недавно она не сидела, мокрая и жалкая, размазывая потёкшую косметику…

— Лиза, Тёма! — женщина позвала детей и присела, раскинув руки.

Дочь налетела с разбегу, обняла, затараторила, захлёбываясь эмоциями, глотая слова, торопясь рассказать всё-всё, что её волновало.