Развод и девичья фамилия (СИ)

Похоже, в классе она оставалась единственной, кто до сих пор понятия не имел о вкусе этих конфет.

— Светк, ты что больше любишь — Марс или Сникерс? — как-то спросила её одноклассница Маринка, расправляя бумажку из-под уничтоженного лакомства. — Я — Марс, он мягкий и нежный.

— Баунти, — брякнула она, лишь бы отвязаться. Нечего говорить, что и эту конфету она «ела» только глазами.

— Фу, хрустит, будто траву ешь, — скривилась Марина и отвлеклась на другую девочку.

А Света тогда почувствовала себя такой ущербной… Разве она виновата, что маме вечно зарплату задерживают, да и та не такая большая, как хотелось бы? Нет, они не голодали, и в ремках девочка не ходила, но мать экономила на всём, приобретая только то, что «по карману». А о лакомствах и удовольствиях и речи не шло, поэтому девочкетолько и оставалось смотреть со стороны на многие вкусные или приятные для ребёнка вещи.

И вот однажды…

— Это на Новый год, не трогай! — приказала мама дочери, и на её глазах убрала диковинные конфеты в холодильник.

Света честно держалась. Занимала себя уроками, прибрала дома. Подумала, прошлась с веником и тряпкой ещё раз. Переложила вещи на своей полке в шкафчике, потом расставила учебники по цвету. Время тянулось и тянулось.

Но в первый день она устояла.

Дальше пошло легче — за повседневными делами, школой, уроками конфеты стирались из памяти, но стоило открыть старенький «Саратов», как глаза сами останавливались на батончиках. И когда до вожделённого Нового года оставалось три дня, Светка не выдержала.

Девочка достала конфеты, сначала долго рассматривала их, потом осторожно раскрыла одну. Понюхала. Лизнула. И, зажмурившись от предвкушения, откусила. Конфета показалась потрясающе вкусной, но кусочек закончился слишком быстро. Света со страхом посмотрела на неровные края, взяла нож и аккуратно срезала кончик, выровняв его. А потом завернула обёртку. Если не присматриваться, то и не видно, что конфета укоротилась. Наверное, мама даже не заметит!

Походила по дому, изображая занятость, но её так и тянуло к холодильнику.

«Ещё один кусочек. Ма-а-ленький!» — уговаривала она себя. И уговорила.

Второй кусочек тоже не удовлетворил, к тому же, страшно захотелось попробовать и другую конфету…

За два часа до боя курантов, мама, оглядев накрытый стол, довольно кивнула — всё, как у людей! Оливье, пусть не тазик, а тарелка. Селёдка под шубой, холодец, винегрет. И даже сладкая газировка — для дочки.

— Конфеты! — вспомнила она и направилась к холодильнику. Всё праздничное настроение у Светы немедленно испарилось."

"Нет, мама не стала её ругать и наказывать. Просто, достав из дверцы два фантика, внешне сохраняющих форму конфет, женщина так посмотрела на дочь, что той захотелось провалиться на месте.