Развод. Его случайный ребенок

Это самая ужасная шутка судьбы – узнать, что ты у мужа не единственная в момент, когда наиболее уязвима и нуждаешься в его поддержке.

Тишину квартиры разрывает громкий звонок. Отставив в сторону чашку с чаем, вздохнув, иду к двери. Внутри зреет глухое недовольство.

– Опять так рано? – бурчит показавшийся в коридоре сын. Он хмурится и трет глаза кулачком. Сонный, взъерошенный он мне больше всего напоминает домовенка Кузю. – Если это дядя Аркадий, то давай его прогоним.

– Обязательно так и сделаю, – отвечаю, распахивая дверь.

За ней, ожидаемо, курьер с очередным дорогущим веником.

– Доброе утро, – парень, который за эти два дня стал мне как родной, приветливо улыбается. Взглядом указывает на икебану в своих руках. – Этот тоже не нравится?"

"– Не-а, – складываю руки на груди, прислоняюсь плечом к косяку. В его же манере киваю на мусоропровод. – Может, сегодня сам выбросишь? Мне на работу нужно собираться.

– Вы же знаете, я не могу. Не имею права. А мне нужна эта работа, я на учебу коплю.

Вздохнув, выхватываю букет и сбегаю на пролет ниже и без каких-либо угрызений совести выбрасываю его. Туда же отправляется бельгийский шоколад.

Расписываюсь, и парень, отсалютовав мне, шагает к лифту. Но в последний момент разворачивается и выпаливает:

– Могу спросить: почему вы выбросили все букеты? Настолько не любите цветы? Аллергия?

– Их дарит не тот мужчина, – отвечаю, не задумываясь. И я довольная собой, захлопываю дверь.

И это вторая веская причина, по которой я хочу съехать из собственной квартиры.

Дело в том, что Аркаша решил не мытьем, так катаньем завоевать мое прощение. Шлет мне по пять раз в день цветы и на работу, и домой. Мой любимый шоколад, чай, клубнику, фрукты и даже ювелирные украшения.

Все без зазрения совести выбрасываю, а сладости раздаю коллегам.

Тем временем, я знаю, что мой общественный муженек Милане, женщине, подарившей ему сына, прислал цветы лишь однажды. И от этого Аркаша не просто опустился на самое дно в моих глазах, а закопался в иле.

Завожу сына в садик, приезжаю в клинику, и привычная рабочая смена затягивает в свой водоворот.

Слегка стучу в дверь и прохожу в палату, не отрывая взгляда от карты Наташи.

Замираю.

Забываю, как дышать.

Чувствую, как по моему телу один Наглец проезжается взглядом.

Как от него жжет кожу. И сносит с ног волна эмоций и желания. Кажется, даже воздух в палате становится терпким.

Низ живота теплеет и сводит от желания. Губы горят, а щеки покрываются румянцем – вспомнила наглый украденный поцелуй.

Осторожно вскидываю голову. И в груди печет от представившейся картины.

Глава 21

Карина

Ярослав держит на руках племянницу. Он покачивает ее, как будто делал это не один и не два раза. Как будто за плечами огромный опыт в обращении с детьми.