Развод и девичья фамилия (СИ)

Да и прошлого раза было достаточно…

— Ах, да, — усмехнулся, делая вид, что забыл, по какому поводу мы тут сейчас встречаемся, — Так о чём ты хотела со мной поговорить?

— Лёш, я вот что подумала, наверное, мне понадобится адвокат.

— Что по нормальному, развестись никак не получиться?

— Понимаешь, я ушла из дома со скандалом…

— Стоп, подожди… — он остановил меня жестом, — до этого момента я ещё не твой адвокат и ты можешь не посвящать меня в подробности ваших с твоим мужем отношений. Но как только я стану — твоим адвокатом, я должен буду знать всё и дальше больше чем всё. Ты понимаешь, о чём я? Ты должна будешь выложить мне на блюдечке, всю вашу жизнь и подноготную… твою… если она у тебя есть, потому что я не хочу в суде сюрпризов. И его подноготную, которая, как я понимаю, у него есть.

Я осеклась. Вот об этом я конечно не подумала.

Но… какая у меня может быть подноготная? Шесть лет рождение и воспитание ребёнка, потом с головой ушла в бизнес. Любовь к Прохору перекрывающая любой мой взгляд в сторону других мужчин.

Всё. Вот — моя подноготная. Она настолько кристально-чиста, что поднеси палец дзинькнет.

— Я готова, — произношу с выражением полной серьёзности на лице.

Гаврилов медленно, удовлетворённо кивнул.

— Хорошо.

Он встал, пошел к бару, что-то заказал. Вернулся.

— Мне нечего скрывать. А вот ему, — дернула я бровью, — очень даже есть что.

— Значит, теперь мы должны определить стратегию наших действий. И первое что нам нужно это доказательство его измены, что-нибудь, видео, фотки, сообщения, всё что есть… надеюсь, ты делала скрины и всё такое?

— Нет… — растерянно моргаю, — Я и в тот раз только узнала, что он изменяет, — задумчиво нахмурилась, — Но есть ведь свидетели, эта администратор в его ресторане… только она, наверное, не пойдёт, она ему верна. Ну и работы лишиться не захочет.

— А та официантка?

— Да я не знаю, кажется, он её уволил в тот же день, — рассеяно пожимаю плечом.

— Вот! Она-то нам и нужна, — Лёша многозначительно указал на меня пальцем.

В этот момент принесли кофе.

— Так а где я тебе её возьму? Я видела её всего-то мельком и даже лицо особо сейчас не вспомню, только этот жест…

— Какой жест?

— Ну… я что должна его повторить? Может не надо?

— Я твой адвокат, а значит, ты должна говорить мне всё. Так какой жест?

Пришлось повторять.

Провожу пальцем по губам, а Гаврилов смотрит, как я это делаю, и на пару секунд залипает взглядом на моих губах.

— Так… хорошо… я понял, — взял чашку и сделал глоток кофе…

21

Стало неловко. Я заёрзала, покрутила головой, вылавливая знакомые детали, которые ещё тогда бросились в глаза. Наши диванчики, за которыми мы с девчонками тогда сидели и обсуждали моего кобелину мужа.