Развод. Я календарь переверну

Это написано на лбу моего мужа алым пером. Кровью, блин.

Поздно, Игнатов, ох, поздно!"

"- Вечер добрый, мальчики. — наглею, окидываю их взглядом. Поворачиваюсь к Дворжецкому. — Спасибо вам за прекрасный танец, и спасибо, что проводили.

- Спасибо вам, прекрасная Аделаида, танго в вашем исполнении — просто восторг. —наклоняется, чтобы поцеловать мне руку.

Разумеется, такой мужчина знает, как делать это правильно. Не поднимает ладонь ‘дамы к губам, а сам опускается к ладони.

Поднимает голову. Серьёзен. Конкурентов пропускает мимо кассы. Не оценивает.

Ему плевать.

Мне это нравится.

- Я заеду завтра.

- Я буду ждать.

- Всего хорошего.

- Доброй ночи.

Он не уходит. Потому что тут еще три самца.

Филипп недоуменно хлопает глазами. Макар в растерянности и бешенстве. И хладнокровный Герман, сжимающий челюсти. Хладнокровный только в своих фантазиях. Я-то вижу, что там внутри огонь.

Что ты думал, так легко тебе достанется эта разведёнка с прицепом?

Больно богатый прицеп. И я не только о детях сейчас.

Обвожу их взглядом, киваю еще раз Дворжецкому, которую наклоняет голову в ответ, и иду к подъезду.

Одна.

Нет, уже не одна. Макар идёт за мной.

Молча.

Ах-ах!

Пользуется положением пока еще мужа?

«Такая корова нужна самому» — это точно.

Вот только нужен ли ты этой корове?

Или - «вы самое слабое звено»?

- Аделаида...

В лифте выставляет руку, прижимая меня к стене.

- Что? — я спокойна, я совершенно спокойна.

- Это я у тебя хочу спросить, что! Этот мужик!

- Мужик, и что?

- Который был у Крестовского в конторе.

- Да был, и что? — повторяю вопрос поднимая бровь.

- И ты с ним! — сквозь зубы зло цедит Макар.

- И я с ним.

- Ты... Смелая сильно, да?

- Смелая.

- ТЫ...

- Ударишь — сядешь, и я сейчас не шучу.

- Ты что, с ума сошла? Я не собирался.

- Пусти, мне душно.

- Почему ты была с ним?

- Я не обязана отчитываться.

- Ты моя жена!

Мы это уже слышали. Было, Макар, было. Повторяешься, увы.

Я могла бы заорать так же, как сегодня днём - ты же сам, первый забыл об этом?

Ты меня, любимую женщину, обманул, унизил, в унитаз слил! Ты во мне всё женское убить пытался своей изменой, леваками этими своими!

Но я не ору. Мне уже не хочется.

Я это уже переросла.

Не знаю в какой момент.

Еще вчера я бы орала.

Еще сегодня днём орала. Еще как орала!

А сейчас...

Хочется пожать плечиком и улыбнуться.

«Твоя жена? Ах-ах, как бы не так»

Я танцевала танго.

Я пообщалась с интересным мужчиной.

Меня привезли домой на шикарной машине.

И у дома меня ждали еще три кавалера.

Атас-ракета, как сказала бы моя подружка Надежда.

Да, что-то во мне определённо изменилось.

И самооценка стала еще выше. Так-то она никогда не страдала, а сейчас...

Красиво мы танцевали танго. И вообще.

А какое лицо было у Германа!

Нет, я и Фила заметила, и Макара.