Развод. Я календарь переверну

Такие диалоги я помню наизусть. Они между нами были не раз и не два.

Но Макар исправлялся. Мы тогда еще продолжали любить друг друга.

И завести меня он мог с полпинка, когда хотел. Но ему в какой-то момент пришло в голову, что я должна сама по себе быстро течь, как в порнофильмах. Видеть его, такого мачо, и сразу увлажняться и ноги раздвигать.

Но жизнь не порнофильм, и не эротический роман. Тут женщины текут гораздо реже. Они не куклы, не манекены, не нимфоманки в большинстве своём.

Господи, о чём я думаю? Главное - вовремя, блин.

Глядя на мужа и его любовницу.

Просто браво!

- Игнатов, там гости без тебя скучают, иди, торгуй лицом.

И куколку свою забери.

- Аделаида...

- Я руки помою, много грязи вокруг.

Девочка Карина хмыкает. Да, да, дорогуша, я и о тебе тоже.

Руки чешутся, на самом деле закатить скандал, выволочь её за волосы в центр зала, где сидят гости, размазать эту пошлую алую помаду, лицо ей расцарапать.

Еще можно было бы тазик оливье на голову, вот только в этом ресторане оливье не подают — моветон. Тут такие салатики — два листика, кусочек ростбифа, половинка черри, и все это под приторным соусом пафоса.

Таким салатом любовницу не вымажешь.

Но я, разумеется, ничего подобного устраивать не буду.

Все шоу еще впереди.

И Игнатов это знает.

Поэтому и трясётся сейчас как цуцик.

Думал, обезопасил себя, когда решал идти во власть?

Ха-ха, три раза.

Ничего, отольются кошке мышкины слезки.

Правда, если уж по чесноку - не было слёзок.

И не будет.

Не привыкла я плакать, даже не помню, когда последний раз со мной эта оказия приключалась.

А нет, помню, на выпускном у Евы, после четвёртого класса, когда она пела песенку про первого учителя.

Еще, когда кино смотрела, что-то про войну.

Ах да, еще постоянно реву, когда вижу какие-то просьбы собрать денег больным деткам и читаю их истории.

А рыдать из-за мужа, тем более из-за его измены?

«Выдели глазки, что покупали, теперь ешьте, хоть повылазьте». Это мне как-то бабуля сказала. Странно тогда было. В тот момент с Макаром еще всё было хорошо.

Вообще, как трудно понять, где грань, вот всё было прекрасно, а вот вы уже даже не сожители, а просто соседи.

Захожу в дамскую комнату, хорошо, что там никого. Не очень люблю такие, когда есть общее помещение и несколько кабинок, но в больших ресторанах почти всегда так.

И в этом общем уголке как правило кто-то трётся. А хочется одиночества.

Мне вот только руки помыть.

Просто в воду опустить. Лицо промокнуть влажными ладонями.

Лихорадит. Я думала, буду более спокойна. Нет, внешне всё прекрасно.

Как ледяная статуя.

Снежная королева.

Знаю, что меня раньше за глаза так называли те, кто работал на Макара. Хотя я всегда вроде приветлива, мила. Почему Снежная королева?

Сейчас как раз это обращение мне подходит как никогда.

Ладно, пора возвращаться в зал.