Развод. Искусство слать всех на...

Все-таки я ее очень-очень-очень-очень-очень разочаровал.

Выходя из машины, мама ведет себя как обычно, прощается, смотрит весело и даже с любовью, снова оговаривает со мной рабочие вопросы, а я киваю и молчу. Чувствую себя при этом таким мудаком.

Но все равно поворачиваю на объездное, чтобы, минуя пробки, выехать из города и попасть в тот «санаторий» где «отдыхает» мой отец. И хоть я абсолютно уверен в маме и ее решении, фантазия все равно рисует мрачные стены, выбитые фонари и пациентов в смирительных рубашках.

Уже на подъезде к комплексу, понимаю, насколько глупы мои страхи.

Здесь роскошно. Буквально ожившая картинка из какого-нибудь буклета европейского курорта. Огромное здание в духе классицизма, с колоннами и лестницей, ведущей на веранду, лес, сад и фонтан на тихой безлюдной дорожке. А рядом с фонтаном на деревянной скамье сидит отец. В качественном шерстяном пальто, в лакированных ботинках, с улыбкой на румяном, отдохнувшем лице. В руках он держит книгу, кажется, томик Пушкина и вид при этом имеет самый благостный. До того приторный, что меня даже затошнило.

Я предупреждал о своем приезде заранее, получил пропуск на авто, даже заполнил какую-то анкету и все для получасового свидания с отцом. Вчера мне на почту пришло письмо с правилами посещения клиники. Правила оказались простыми и очевидными. Например, не обсуждать проблемы из реальной жизни, чтобы они не вогнали в стресс тех пациентов, которые только-только стабилизировали свое состояние. Это оказалось легко, хотя бы потому, что папа меня ни о чем не спрашивал.

- Тебе бы тоже не мешало отдохнуть здесь, - сразу начал он. – Смотри, как я похудел! Выспался, оздоровился, а какой тут тренажерный зал! У меня даже бицепсы на пару сантиметров подросли."

"Он горделиво выпячивает руку. Через пальто мне в жизни не разглядеть его мышц, да я и не пытаюсь. Вместо этого смотрю на здание клиники у отца за спиной. Оно… охренеть какое! Невольно сравниваю его с больницей, где провел вместе с Олей последнюю неделю. Или квартирой, где жила мама, пока папа отмечал начало новой беззаботной жизни, пока рушилась жизнь старая. Разница между условиями, в которых жил он и мы впечатляет, отчего на душе начинают скрести кошки.

- Пройдемся? – Отец делает приглашающий жест рукой.

Иду за ним, но как-то без энтузиазма. Становится противно, что я обидел мать, навыдумывал себе всякого о том, как она заперла в психбольнице папу, возвеличил его до жертвы маминого режима и кинулся спасать, а он…

- А по утрам я проплываю километр в бассейне.

… плавал. В бассейне. Пока мы все барахтались в говне.

- Тут красиво, - с тоской смотрю на укутанные снегом ели. Даже они чувствуют себя здесь лучше, чем я.

- Да, просто сказка. Спасибо маме, что нашла для меня этот курорт.