Развод. Искусство слать всех на...

Вот такой поступок меня бы точно разочаровал. А так, все, или почти все, что делал Шмелев, было связано с заботой или защитой меня, и за это я ему очень благодарна.

А что касается Эммы? Мне хватило того, что об их романе знает Аника. Ее гордыня не позволит обратиться за помощью к отцу, наоборот, она сделает все, чтобы он не узнал об измене и так нелюбимого зятя. Так что максимум, который ждет Эмму, пара пощечин и перспектива выхода на работу, чтобы обеспечить себя и дочь. Саргсян и его кошелек будут под жестким контролем жены. У него не останется ни денег, ни возможностей, чтобы встречаться с Эммой или кем-либо еще. Аника стерва, которая до смерти любит мужа, и теперь он обречен любить ее в ответ. Через слезы и постоянные напоминания, какое он все-таки говно. Красота!

- Нет, Юра, - улыбаюсь, видя, что Шмелев все еще ждет мой ответ, - я тобой не разочарована. Я тебе благодарна, ты мой герой!

- Здорово, - он опускает лицо вниз, дует на кружку, в которой давно остыл чай. Некоторое время мы пьем его молча. Я уже думаю о том, что нужно провожать Шмелева, как вдруг он спрашивает:

- А как у тебя с разводом?

- Да, как с разводом? Обычно.

Жму плечами.

- То есть ты все решила? Не передумаешь? Не хочешь вернуться к Волкову?

- Юр, да куда? И зачем? Нет, этот фарш уже не провернуть назад, и потом, дело почти закрыто. Твой адвокат просто чудо, а Стас был так добр, что отписал мне эту квартиру, половину от своей доли в фирме и даже выделил месячное содержание, небольшое, но, знаешь, я и от этих денег не буду отказываться. Моя часть в бизнесе все равно отойдет Коле, а так, накоплю немного и в отпуск съезжу, куда-нибудь далеко-далеко.

- В Китай?

- Да можно и в Китай, - легко соглашаюсь я. Когда ты нигде не был, но мечтал увидеть все на свете, совсем не важно, с какой страны начинать. Тем более, я так долго учила язык и культуру этой страны. Неужели зря?

Юра зачем-то снова принимается потеть. Крутит тяжелой головой, раздувает ноздри, отчего становится похож на быка.

- Юр, да успокойся, - кладу ладонь на его красную руку, - все хорошо. Все почти закончилось."

"- Да нет, Рит, не все, - выдыхает старый друг. – Слушай, я давно хотел сказать, но для этого никогда не было подходящего времени. Точнее все время, что у нас было, оно для такого ну совсем не подходящее! Рит, короче ты мне нравишься. Сильно. Очень. И всегда нравилась, иногда сильно, иногда очень, а иногда очень сильно, но я никогда не давал себе возможности, а тебе повода подумать что-то такое. Я бы ни за что не сказал тебе, я бы… но раз ваша семья все равно распалась, то я бы никогда не простил себе… постой!

Он взмахнул рукой, призывая меня молчать, и одним глотком допил свой чай.