Развод. Искусство слать всех на...

- Наши отношения не касаются других сфер, я просто не люблю, когда обижают слабых.

Коля нервно смеется.

- Мама не слабая, мама годзилла. Помню, я в шестом классе из дома сбежал и всю ночь у Саньки Стрельникова отсиживался, так знаешь что она сделала? Туфлей промеж глаз засадила. Прям там с ноги сняли и с одного попадания меня уложила, я потом месяц с фингалом ходил.

- И правильно сделала, представь, если бы Маркус вот так нас с тобой проучить решил? Ты отчего, кстати, тогда сбежал? Перина слишком мягкая? Или сметаны в блинах многовато?

- Китайский не хотел зубрить, а мать заставляла, - улыбается муж.

- А сейчас папочка кипятком ссытся, как ты с китайцами работаешь. Маме то спасибо за это сказал?

Улыбка гаснет так же быстро, как и появилась. Лоб прорезает тонкая вертикальная морщина.

- Нет… зачем? Все ж и так понятно. Она моя мама, что тут еще говорить? Спасибо, что родила? Ну, это тупо как-то. – Он неловко трет кулаком шею. Опускает лицо вниз, на меня не смотрит. – И вообще, ты так за маму печешься, а забываешь, что отец у меня мировой. Уверен, сейчас они немного покричат, посуду в стену покидают и пойдут в спальню обниматься. Не зря психологи говорят: хороший левак укрепляет брак.

Замираю. Спрашиваю со скрипом в голосе:

- Мне стоит к чему-то готовиться?

- Что? – Искренне не понимает Коля. – А, это… нет, Лель, ну ты чего. Мы же любим друг друга, и родители тоже любят, но тридцать лет, это знаешь… это мощно. Ну, тупанул, батя, спалился на такой глупости, что его, ненавидеть после этого?

- Коль, - сухо произношу я, - боюсь тебя расстраивать, но когда-нибудь и у нас будет рубеж в 30 лет. Или не будет, в зависимости от того, как ты станешь тупить. Наследственность, как я посмотрю, у тебя не очень.

Муж зло сверкает глазами и произносит, интонируя каждое слово:

- У меня безупречная наследственность. Отца сюда не приплетай. Так бы и сказала, что просто хочешь посраться на ночь глядя.

А я хочу. Я уже очень хочу, потому что слизь улитки и слезы пчелы ударили мне в голову и заставляют творить непотребное. Но в момент, когда я набираю в легкие воздух и открываю рот, из детской доносится плач.

Маркус проснулся.

- Я иду к сыну, но потом мы договорим, - грозно шиплю на мужа.

- Угу, обязательно, - он отворачивается к стене и почти сразу засыпает.

Глава 6

В нашей квартире на Мирном непривычно пахнет домом. Ковром, парфюмом, книгами, средством для мытья полов, смехом растущих с нами детей, нежностью, случившейся в спальне, короткими ссорами на кухне и всем таким, что включает в себя слово «жизнь».

Наш коттедж жалкая копия этой квартиры, искусственный суррогат, который я так и не смогла полюбить. Все в нем, начиная от дизайнерских карнизов, встроенных в потолок, заканчивая пультом для чайника, мне чуждо.