Развод. Искусство слать всех на...

Я отшвыриваю бесполезный блистер в стену:

- А где оно написано?! Я вообще не должен знать, где от чего, для этого врачи есть! У нас этих таблеток, как в аптеке, что я ни хрена разобраться не могу!

Хочется и коробку с лекарствами запульнуть туда же, но Рита вырывает ее у меня из рук и уже через секунду протягивает пластиковый тубус со знакомой синей надписью. Готов поклясться, секунду назад его там не было!

Я беру лекарство, бурчу себе под нос «спасибо», снова набираю в стакан воду и во второй раз кидаю таблетки. На этот раз они шипят и пенятся.

- Знаешь, Стас, мне даже страшно, что с тобой будет, когда мы разведемся.

Поднимаю удивленный взгляд на Риту. Она что, серьезно? Какой еще развод? Я скорее сдохну, чем разведусь со своей женой.

Вслух я этого конечно не говорю. Я не идиот, чтобы сейчас махать красной тряпкой перед разъяренным быком. Снова скриплю зубами при воспоминании о красном цвете. Что стоило Эмме надеть другое платье? Бежевое, или серое, как на Рите, тогда я бы не то, что в подсобку ее не потащил, я бы ее в принципе не заметил!

Видимо мое молчание затянулось, и Ритка, посчитав наш разговор оконченным, перенесла поднос с тарелкой на стол. Быстро, потому что делала это миллион раз, жена сервировала обед. На одного человека. Тарелка, вилка, хлеб – один кусочек. Стакан с водой, тоже один. Я почти произнес «спасибо», как вдруг Рита села во главе стола и принялась есть.

Без меня.

Я сглатываю, в желудке уже революция, а голова может болеть не только от алкоголя, но и от голода. Запахи минтая и свежей пюрешки сводят с ума, так что я даже думать не могу. Стою и пускаю слюну, как дебил.

- Рита, я очень голоден, - снова повторяю. Повторять что-то унизительно, но я заслужил такое отношение от жены. Подсознательно меня греет мысль: чем больше я получу от нее сейчас, тем быстрее пройдет этот воинственный запал, и мы сможем нормально поговорить.

Так что ссора и скандал пугают меня куда меньше вот такой тишины.

Рита молча указывает пальцем на кастрюли на плите, мол, решай свою проблему сам. Я проглатываю и это – поделом, Стас.

Получив ее одобрение, наваливаю себе на тарелку так много картошки, что она чуть ли не стекает с краев. На горку из пюре выкладываю две тушки минтая и обильно поливаю эту красоту томатным соусом.

Желудок урчит и вибрирует, когда я сажусь за стол, на место напротив Ритиного. Делаю это непроизвольно, я всегда сидел здесь, и даже не думаю, пересаживаться. Жена поднимает на меня глаза, все еще печальные, и от этой нечеловеческой тоски во взгляде хочется себя придушить.

Ничего, маленькая, я исправлю все, что успел натворить за эти месяцы. Клянусь, ты забудешь про Эмму и никогда, никогда больше не будешь плакать. А пока живем дальше, делаем вид, что ничего не было, улыбаемся, наращиваем новые нейронные связи.