Развод. Искусство слать всех на...

Ну и зачем? И так понятно, что не говорила, а я своими словами еще и виноватой девочку сделаю.

«Я не знала».

Ага. И в каком я свете буду выглядеть перед невесткой? Не знать, не замечать такое, все равно, что не замечать отсутствие ноги или руки. Я как человек связанный с педагогикой, это понимаю! И очень ругаю себя за невнимательность! Детский дом объясняет многие, если не все, проблемы с Олей. А Коля?! Он знал?! И если да, то почему не сказал нам?!

Пауза затягивается, и когда становится совсем неловко, я выбираю самое нейтральное и самое глупое:

- Понятно.

Оля спокойно пожимает плечами.

- Вы не переживайте, никто особо не знает, я и Колю попросила никому не говорить, вот он и молчит.

Глава 12

- Да, но ведь мы семья. Мне-то он мог сказать? – Меня правда обижает, что я не знала такой важной и теперь уже очевидной вещи. Что сын о ней умолчал, хотя видел, как я бьюсь, пытаясь наладить отношения с невесткой.

Знай я, что она из детского дома, подбирала бы другие слова, вела бы себя иначе.

- Зачем? Чтобы вы меня жалели? – Голос Оли полон обреченной тоски.

Ну да, и жалела бы тоже. А она, как и я, это ненавидит.

Опускаюсь на диван. Прямо на леопардовый плед, но в таком состоянии как сейчас не замечаю этих вульгарных желтых пятен на плюшевом покрывале.

- Оленька, так это что, получается, вы нам врали?

- Да ну, вы чего, врать это низко, тем более вам, вы же меня в семью приняли, ни разу не напоминали, что я вам не ровня. Ну, по крайней мере, вслух.

Неприятно кольнуло последнее замечание. Видимо я напоминала Оле ее статус как-то иначе, не словами. Сжатыми в недовольстве губами, попытками привить девочке вкус к литературе и живописи, подарками, как то синее платье, в котором не стыдно пойти в гости. Да, Оля не из нашего круга, но мне казалось, что я человек современных взглядов. Вела себя с ней вежливо, но все мои незаметные попытки сократить дистанцию между нами были незаметны только для меня.

Что ж.

- А бабушка? – Я закашлялась. Стало до того стыдно за свое поведение, что даже ком в горле появился. – Ее получается, не было?"

"- Была, конечно. Маргарита Сергеевна, я же говорю, никто вам не врал! И родители у меня такие… считай, что нет их. И бабушка меня воспитывала. И умерла она, правда раньше, чем вы думали, мне тогда пятнадцать исполнилось. И хоть я и по дому могла, и готовила, и счета оплачивала, по закону все равно нельзя в пятнадцать лет одной жить. Максимум с шестнадцати. Вот меня и определили в детский дом, но мне правда повезло, и с ребятами, и с директором, да я даже школу не меняла, понимаете? А через год выяснилось, что возвращаться мне некуда, квартиру бабушки как-то хитро прибрал к себе ее второй сын, так что я на нее и претендовать не могла, поэтому осталась в домике до восемнадцати. А потом вот, мне дали муниципальное жилье, маленькое, зато свое.