Развод. Не бывшие (СИ)

Единственные, где мне не было скучно, потому что там хоть и собирались все те же снобы, но на этот раз они хотя бы давали денег на благое дело. Но я не помню, чтобы Динар сам горел желанием ходить на все эти встречи.

— Это неважно, — говорю с нажимом. — Я не ждала от тебя ответа.

— Ясмин.

Он снова ко мне прикасается, снова трогает, вызывая целый вихрь чувств и эмоций. От негодования до жажды, от злости и ненависти до желания ощущать такие знакомые прикосновения и дальше.

— Я не хочу разводиться, Ясмин. Карина была ошибкой. Глупой, непонятной. Я сам себе не могу ее объяснить, веришь? Веришь, милая?

Неожиданно хочется поверить, что с Кариной у него было единожды и случайно, и что с тех пор он настолько сильно меня любил, что ни с кем не спал.

Хочется поверить, потому что так проще. Потому что так все проблемы закончатся в этот же вечер. Я вернусь в наш с Динаром дом, обустрою детей в привычном для них месте и не буду думать о разводе, о том, как стану содержать детей до момента, пока суд нас разведет, вообще ни о чем не буду думать. Ни о чем, кроме той фотографии, которую, к сожалению, так и не могу забыть.

— Я соскучился, Ясмин. Я знаю, что у тебя никого нет. Мы ведь можем быть вместе. Наплевать на все и сойтись. Тебе лишь нужно согласиться.

Динар перехватывает мою ладонь, переплетает наши пальцы. Я ощущаю тепло его кожи, близость, от которой перехватывает дыхание. Я не успеваю понять, насколько эти чувства катастрофично указывают на то, что ничего не забыто, потому что за его спиной так не вовремя или же, наоборот, вовремя раздается незнакомый женский голос.

— Динар, милый, а ты что здесь делаешь? Я жду тебя в ресторане уже полчаса.

Я вырываю руку из его ладони, отхожу на несколько шагов и вижу безупречно одетую Анну Багрянцеву, спешащую, очевидно, забрать свое у не вовремя вернувшейся жены.

Господи, я что, правда собиралась поверить ему?

Глава 22

Динар

— Ясмин…

Отшатнувшись, отодвигается назад. Во взгляде в этот момент столько эмоций замечаю, наверное, все и не перечислить.

Из самых ярких — боль и разочарование, хотя они, кажется, там всегда плещутся при наших встречах. Потому что я действительно мудак. Тот, кто сделал больно не только чудовищной ошибкой, но и словами после.

Лучшая защита ведь нападение, верно? Я не придумал ничего лучше, как напасть на свою любимую женщину, когда она прижала меня к стенке.

У меня было время, чтобы придумать, что ей сказать.

Была возможность подготовиться, но я все нещадно просрал, возлагая надежды на то, что ее подружка ничего не расскажет, а мне и не придется.

Тогда очень хотелось сохранить то немалое, что у нас было. Любовь, взаимопонимание, абсолютную совместимость и ауру счастья, которая царила в доме всякий раз, когда я туда приходил.