Развод. Ошибку не прощают (СИ)

— Вова тоже так говорит, — доверительным тоном сообщает, спрятавшись в мой свитер.

Что там еще за Вова? Нет, я не придурок, но за ребрами неприятно царапает. Ей тринадцать всего, кому там что нужно? И как увидеть этого писюна Володю?

— Одноклассник? — растягиваю рот в улыбке, чтобы дочь ничего плохого не подумала.

— Ага, — открывается еще больше. — Через ряд сидит.

— М-м-м, ясно. А что еще говорит?

— Ничего, — тушуется дочь и пытается прервать разговор.

Отпускаю, но тут же возвращаю назад. Да бред, неужели я собираюсь реально выуживать информацию о неугомонном мальчишке? И да! Собираюсь.

Как только собираюсь подробнее расспросить, подходит жена. Переношу на потом разговоры, но в голове ставлю пометку заценить на ближайшем родительском собрании зловредного паренька.

Сгребаемся все в кучу, раздаем друг другу обнимашки, соблюдаем наш давний ритуал. Мы сила, мы крепкая семья Ковалевых. Наш мир самый лучший, самый идеальный. Детям вскоре надоедает сидеть в тисках, и они потихоньку пищат, требуя свободу. Сашка первым барагозить начинает, наш главный бунтарь извивается змеей и замолкает только когда на землю опускаем.

— Весь в тебя, — смеется Ирина. — Своенравный.

Не могу от нее оторваться. Любуюсь и восхищаюсь. Варя, закатив глаза, берет младших за руки и увлекает на площадку. Она давно привыкла и не удивляется, когда раздаю такое внимание жене.

— В меня, — соглашаюсь и привлекаю ее ближе."

"Конечно, в меня. Рад такому факту безумно. Санек и спит-то только у меня на руках, когда совсем расходится. Ирина знает, что орущего сына нужно срочно мне тащить, когда пузырями идет. Не говорю жене, что внутри переполняюсь неуемной гордостью, что умею по-мужски с малым договариваться. Смешно звучит, а все равно растаскивает сердце на теплые куски от такого.

С удовольствием вдыхаю запах, зарываюсь рукой в волнистые волосы и наслаждаюсь счастьем. До конца жизни мне благодарить Бога за нее. Ирочка лучшая моя, самая нежная, самая страстная.

— Любишь меня? — лукаво прищуривается.

— Сама знаешь, — целую в очаровательный носик.

— И я, Андрей, — трется, провоцируя на большее. Не удерживаюсь и впиваюсь жадно в манящие губы. Пропадаем временно с радаров в своем мире, и с сожалением возвращаемся. Короткого мига хватает, чтобы ошалеть от нахлынувшего счастья. — Очень.

— Может домой? — толкаю ее бедром.

— Обалдел? — прыскает она, оценив пожар в моих брюках. — Немедленно прекрати.

Мучительно высвистываю поражение. Хорошо, что дети далеко от нас, иначе со стыда хоть с площадки беги. Но сделать что-то и изменить не в силах. Такая реакция на жену перманентна. Ничего не мешает хотеть свою женщину до колик в паху. С сожалением отпускаю, когда рвется к детям бежать. Смотрю в след голодной псиной.