Развод. Ошибку не прощают (СИ)

Завороженно смотрю на бриллиантовые брызги. — Красота! И теплая какая.

Сэм довольно улыбается, стоя по шею в воде. Я же балансирую на выступающем камне, помогаю себе плавными взмахами. Блаженно жмурюсь на ярком солнце и дышу-дышу-дышу насыщенным кислородом воздухом.

— Ныряем?

— Подожди, — открещиваюсь испуганно. — Я боюсь.

— Помогу. Там всего три метра. Очень красивая пещера. Она сквозная, Ир. Это даже не пещера, просто скала с дырой. Давай, не пожалеешь."

"Как же мне хочется нырнуть, но я боюсь. Волн почти нет, наш пляжик находится в углублении, куда ветер не проходит. Может рискнуть? Пловец из меня так себе, а ныряльщик и того хуже, но соблазн велик.

— Ох, как же…

— Хватит думать. Руку давай.

— Сейчас. Не торопи меня. Сэм-Сэм, ой… Мамочки!

Он обхватывает меня и мгновенно сажает за спину. Вынужденно приходится обхватить ногами за спину. Как только ноги смыкаются на пояснице Сэма, он схватывает и вжимает щиколотки себе в живот. Наивно полагаю, что показывает, как нужно держаться, но он не перестает гладить мою кожу под водой.

Затихаю, наблюдая, как Семён жмурится на солнышко. Капли воды не успевают высыхать на красивом лице, что уж отрицать, он реально красавчик. И вообще все происходящее… Слишком интимно все, что ли. Теряюсь снова и снова.

— Хватит, — сипну, проговаривая слово на ухо парню.

— Не-а, — беспечно мотает головой. — Мне хорошо. Солнце. Море. Ты в капкане, — вздрагиваю от громкого смеха. Не сдержавшись, хлопаю рукой по плечу, подняв гребень соленой воды, который незамедлительно попадает мне в рот. — Расслабься, Ирин. Получай удовольствие и все. Не думай ни о чем.

А я и правда забыла. Если бы не сказал, то не вспомнила о режущем фото. Хочу забыть его, стереть навсегда из памяти. Надоело. Все надоело. Сколько можно мне мучиться, а? Я что не человек? Уходя уходи, так же говорят?

Жмурюсь, выплескиваю всю боль в море. Последние капли яда выдаиваю из памяти и глохну, как старый мотор. Отсек в памяти о больной любви ликвидирован! Ликвидирован!

— Ныряем, — звеню тихой отчаянной решимостью.

Цепляюсь за Сэма крепче, льну сильнее. Руками за шею, как за последнее в жизни спасение держусь. Чувствую, как он усмиряет дыхание и чуть поворачивает голову. Утыкаюсь ему в затылок и пришпориваю, чтобы ничего не подумал.

Сэм хмыкает, просит набрать воздуха в грудь, мы погружаемся. Сильными гребками опускает нас в глубину. Отлипаю от него, держусь только за шею. Он, коротко оглянувшись, сильнее натягивает на свою шею и улыбается. Я едва ориентируюсь, а он лыбится. Вот же ненормальный.

Уши начинает немного давить, но от того, что Семенов спокойный, я тоже не особо паникую. Подгребает к себе ближе, показывая на причудливую фигуру обточенных морем камней, вокруг которого плавают крошечные рыбки.