Развод. Ошибку не прощают (СИ)

Прижимается лицом и увеличивает дозу раскатывающей по нервам ласки. — Всегда был только твоим. И буду.

— Люби меня, — двигаюсь навстречу. — Люби только меня сейчас. Хочу быть единственной.

— Люблю, — смешиваем дыхание. Он наматывает волосы на кулак и тянет вниз, заставляя подставить оголенную шею. — Всегда люблю. Одну тебя, — лижет яремную вену, всасывает кожу, царапая легкой небритостью. Мне нравится! — Одну.

— Я уже… Сейчас…

— Давай!

Дальше меня отрубает. Горячей волной омывает настолько сильно, что кратковременно отключаюсь. Дождавшись, пока меня протрясет Андрей заканчивает так бурно, что сперма потоком выливается в раздраженное удовольствием пульсирующее лоно. Принимаю все до капли. В последнюю очередь думаю о том, что кончил внутрь.

Долго приходим в себя. Он тянется к покрывалу, в которое нас заворачивает. С колен не отпускает. На любые попытки слезть с него, недовольно косится. Так и сидим, нежась в объятиях. Мне хорошо. Спокойно. Я счастлива. Поворачиваюсь к нему, едва уловимо целую в щеку. Андрей перехватывает, впивается в мой рот, клеймит властным поцелуем. Таю, пока ему не приспичивает спросить.

— Ириш, можно поговорим спокойно? — получив одобрительный кивок, продолжает. — У тебя было что-то с Сэмом?

Может я бы и разозлилась, но сил не осталось вообще. Понимаю почему спрашивает. Врать не собираюсь. Коли обнажились телами, то и душами тоже нужно.

— Было.

Под руками твердеет тело. Андрей отстраняется и зло щурится.

— И что же? Трахались? Сколько раз?

Отбираю у него покрывало, плотнее бинтую себя. Поджав ноги, молчу. Он воспринимает это как подтверждение своих подозрений.

— Нисколько.

— Было и несколько? Охуенная арифметика, малыш, — горько усмехается.

Он встает и уходит в глубину крыльца. Голым опирается о перила и смотрит в даль. Опускает голову, выпирает горбом спину. Тяжелый вздох густо накрывает грозовым облаком. Я помню, что это предвестник выяснения. Только сегодня меня не напрягает глобально трещащий по швам эмоциональный фон. Раз уж решили говорить, то нужно вскрываться.

— Он целовал меня, — тихо говорю. Андрей дергается и качает головой. Он стоит спиной ко мне, но кажется, что каждую мимическую подачу на каждое слово читаю. Зрю вслепую, если можно так выразиться. — Ты же сам видел.

— Я спрашиваю про постель, Ирин.

— Постель?

Молчу.

Закрываю лицо руками и качаюсь. Я никому не была нужна после того раза у нас дома. Рассказать Андрею о вибраторе, что спрятан в моей спальне под семью замками? Стыдно. Нет, я не ханжа, и если бы захотела, то нашла бы парня на ночь. Просто это было не нужно. Я не желала никого. Уродка что ли я какая, не знаю.

Сэм легко бы прыгнул со мной в койку, но если на тот момент оттолкнула, то значит и не хотела его вовсе.