Ребекка

— О чем это говорит Би? — обратилась старушка ко мне. — В нашей семье никогда не было художников. Она шутит?

— У меня просто маленькое хобби, а по-настоящему рисовать я даже никогда не училась. Беатриса подарила мне прекрасные книги.

— О боже, это все равно, как послать уголь в Ньюкасл! В Мандерли и так слишком много книг.

— Вы не понимаете, бабушка, это совсем особые книги: история искусств в четырех томах.

Сиделка пояснила:

— Миссис Леси объясняет, что миссис де Винтер увлекается живописью, и поэтому она подарила ей книги по истории искусств к свадьбе.

— Никогда не слыхала, чтобы в качестве свадебного подарка преподносили книги. Мне, во всяком случае, никто их не дарил. Да я бы и не стала их читать.

Я хочу чаю. Почему Нора не приносит чай? — ворчливо произнесла старая леди.

— Как? — сказала сиделка, вставая. — Вы снова голодны после нашего плотного и вкусного ленча?

Недаром говорят, подумала я, что со старыми бывает временами труднее, чем с малыми.

Сиделка взбила подушки и укутала старушку в шали поплотнее. А та закрыла глаза и казалась очень усталой. В таком виде она стала еще больше похожа на Максима, но я тут же постаралась вообразить ее молодой, красивой и веселой, разгуливающей по садам Мандерли. Рядом с ней я видела юношу в сюртуке и с круглым белым воротником — и это был дедушка Максима. Она, вероятно, не замечала, что Беатриса зевает, поминутно глядя на часы, и не понимала, что, выйдя от нее, Беатриса скажет: «Теперь у меня совесть чиста на ближайшие три месяца.»

— У нас сегодня сандвичи с кресс-салатом, — сказала сиделка.

— О, я не знала об этом, — ответила старушка. — Почему Нора не подает чай?

— Я бы не согласилась занять вашу должность, сестра, за тысячу фунтов в день, — сказала Беатриса.

— Пустяки, я привыкла, к тому же она вовсе не тяжелый человек, бывает ведь и много хуже.

В это время вошла Нора, внесла легкий чайный столик и сервировала чай.

— Как вы опаздываете, Нора, — сказала старая леди.

— Нет, мадам, сейчас ровно половина пятого.

Мы подвинули свои стулья к столику и начали пить чай с сандвичами. Для старушки были приготовлены особые сандвичи.

— Ну, чем не угощение?!

Старая леди ответила:

— Я очень люблю кресс-салат.

Чай был слишком горячим.

— Я каждый день говорю прислуге, что после того, как чайник закипит, его нужно немного остудить. А они не слушаются.

— Вся прислуга одинакова, — заметила Беатриса. — Я уже перестала огорчаться по этому поводу.

— Хорошая ли была погода в Италии? — спросила у меня сиделка.

— Да, было очень тепло, и Максим сильно загорел.

— Почему Максим не приехал ко мне? — спросила старая леди.

— Мы говорили вам, бабушка, что он уехал в Лондон по делам.