Ребекка

Цвет вашего платья дает для этого полное основание.

Затем снова появился Френк и предложил мне лимонад.

— Нет, Френк, благодарю вас, у меня нет жажды.

— Пойдемте, посидим немного, вы отдохнете на террасе.

— Нет, не хочу, для меня лучше постоять.

— Может быть, принести вам сэндвич или персик?

— Спасибо, нет.

Вальсы «Судьба», «Голубой Дунай», «Веселая вдова», раз-два-три, раз-два-три, кругом и кругом. Леди в оранжевом, другая — в зеленом, Беатриса, откинувшая, наконец, свою чадру. Женщина в костюме из черного бархата времен Тюдоров подошла ко мне и спросила:

— Когда вы приедете навестить нас?

— В ближайшие дни непременно.

— О, какой великолепный праздник! Мы все очень благодарны вам за него. Я слышала, что вам прислали испорченное платье? Как это неприятно! Все эти мастера одинаковы, совершенно безответственны. Но вы выглядите великолепно в вашем голубом платье. К тому же вы не страдаете от жары, как я, в этом глупом бархате. Так не забудьте же, вы должны приехать к нам к обеду.

И лишь много времени спустя, в какую-то бессонную ночь я вспомнила, что это была жена епископа, которая так любила пешие прогулки.

Беатриса шепнула мне на ухо:

— Почему вы не сядете? Вы бледны, как смерть!

— О нет, я в полном порядке.

Жиль потащил меня на террасу поглядеть на фейерверк.

— О, как прелестно — эта взлетит выше всех!"

"Оранжевая леди восторгалась больше всех: «О, какая красота! Взгляните на эти разноцветные звезды!»

Даже отшельники, игравшие в бридж в библиотеке, не выдержали и вышли на воздух. В этом волшебном освещении дом выглядел как настоящий заколдованный замок. Все окна были освещены, и на серых стенах отражались разноцветные огни фейерверка.

Когда взлетела последняя ракета, мы заметили, что небо начало светлеть, и уже наступало утро.

Я услышала шум мотора и подумала: слава богу, они начинают разъезжаться. Френк подал знак оркестру, и музыка заиграла старинную народную песню «Добрые старые времена».

После этого барабанщик забарабанил неизбежную прелюдию к гимну «Боже, храни короля». Все замолчали и вытянулись в струнку. Веселье сразу оборвалось. Гости начали прощаться. Максим оказался на другом конце зала, далеко от меня. Я без конца обменивалась одинаковыми стандартными фразами со всеми этими малознакомыми людьми. Беатриса тоже была окружена прощающимися гостями. Френк ушел к подъезду и распоряжался там машинами.

Зал понемногу пустел и уже приобретал неряшливый вид неубранного помещения.

Максим вышел вслед за Френком, чтобы помочь разъезду.

Ко мне подошла Беатриса, стаскивая на ходу свои браслеты:

— Я больше ни одной минуты не могу носить эти побрякушки. И вообще, я смертельно устала. Кажется, не пропустила ни одного танца. Но все сошло просто великолепно.

— Вы думаете? — спросила я.