Sos! Мой босс кровосос! (СИ)

Все-таки не такой уж сегодня и плохой день. Да что уж там, отличный!

Глава 42

Глава 42

Вечер открытий. Как она там сказала? «Ты же знаешь чо там и как»? Ну-ну. Походу я вообще ничего не знаю в этой жизни. Чувство полного отупения. Что-то сродни вызова к доске, когда не выучил стих, а училка требует от тебя его рассказать. Но там я хоть первые строчки знал, выучив за пять минут до урока. И уж потом мямлил про «а дальше забыл». А на сегодняшнем «уроке» ни одного нормального слова ни в голове, ни на языке у меня нет. К такому меня жизнь не готовила.

Ладно, чего греха таить — это приятно. Чувство собственничества никуда не засунешь. Мысль о том, что в ней не побывал ни один хер какого-нибудь хера, в особенности Савицкого, приятно греет душу. Глубокомысленно, Даниил Леонидович. Прям «поэтично». Хер на хере.

А ведь меня это раньше совсем не волновало. Точнее я не задумывался о таких вещах. Даже когда женился. Главное, чтобы выбранная женщина шлюхой не была. А что там было раньше — имеет право быть. То, что моя благоверная оказалась самой что ни на есть шлюхой — это уже другой вопрос. Будь она изначально целкой, ее бы это не обелило.

Здесь же все по-другому. Другая девочка, другой я. Только вот я уже не мальчик, но похоже тупею на глазах. В двадцать один, кажется, был поумнее. По крайней мере, придумал бы что сказать, а не молча пялился на Снежану.

Когда до меня доходит, что ее щеки заливаются румянцем не от осознания произошедшего, а от того, что она не знает как быть со следами моей спермы на своем животе, я наконец прихожу в себя. Тянусь к прикроватной тумбе и достаю салфетку. Вытираю ее живот, и она тут же сжимает ноги. Определенно хочет прикрыться, но дотянуться до лежащего в ногах покрывала не может. И сейчас точно стесняется своей наготы. В принципе ничего удивительного.

— Вот теперь мне надо в душ, — смущенно произносит она, приводя ноги к животу.

— Успеем, — подхватываю покрывало и тяну Снежану на себя. Прижимаю ее к себе так, что теперь она лежит на моей груди. Накидываю на нее покрывало, оставляя обнаженную спину. — Все нормально? — идиотский вопрос. Просто хуже не придумаешь. И хорошо, что она положила голову мне на грудь и не видит наверняка моего тупого выражения лица.

— Ага.

— Ты же понимаешь, что у меня много вопросов, — убираю волосы с ее лица.

— Я не хочу о нем говорить. Точно не сейчас. Но я уже говорила, что не делала ничего такого, о чем он говорил по телефону. Никогда, — ладно. Этого стоило ожидать. — Я тут подумала, это, наверное, не очень нормально в первый раз заняться сексом, после того как тебя недавно в очередной раз пытались изнасиловать. Это странно, но мне этого хотелось.

— Стало быть, не жалеешь?

— Нет, конечно. А ты? — отрывает голову от моей груди и заглядывает в глаза.

— Жалею, конечно.