Sos! Мой босс кровосос! (СИ)

 — Родишь мне дочку? — вполне серьезно произносит он, смотря мне в глаза. — Да расслабься ты, — добавляет с усмешкой, наверняка видя мое замешательство. — Это я так. Шучу. Маленькая ты еще для детей. Сначала надо тебя развратить на двадцать один плюс.

— Это как?

— А вот так, — поддевает кончик моего носа, улыбаясь вполне искренней улыбкой. — Познать прелести секса, а не только их последствия. Кстати, на твой день рождения продолжим развращаться. Или нет?

— Продолжим. А можно вопрос?

— Можно. Если это вопрос, что будет с нашим общим знакомым — ничего хорошего. Я его посажу.

— За что посадишь?

— А ты думаешь, что мало поводов? За их делишки с проституцией несовершеннолетних под принуждением и прочее — светит большой срок. Это надо только доказать. А знаешь, что с такими делают на нарах? По глазам вижу — знаешь. Ты, кстати, тоже будешь одним из свидетелей.

— Я не хочу.

— Я не спрашивал, хочешь ты этого или нет. В данном случае, как я скажу, так ты и сделаешь. Вопреки расхожему мнению, что я кручусь в криминальных кругах и грохаю всех налево и направо, это не так. Я предпочитаю другие способы урегулирования вопросов.

— Почти два месяца назад я рассказала, чем занимался Игорь и его мать, и ты ничего не предпринял. А что изменилось сейчас?

— А ты не догадываешься что? Я эгоист, Снежана, как и любой здравомыслящий человек. Никаких широких жестов, связанных с благополучием общества. Мне на него насрать, как и ему на меня. Пока не трогают мое, я остаюсь в стороне. Когда трогают мое, я начинаю впрягаться. Все максимально просто. Но, если ты хочешь как-то по-другому навредить Савицкому — скажи. Может, твоя фантазия куда более широкая, чем моя. И нары — это фигня?

— Не фигня. Все правильно. Ну, разве что сначала ему нужно отрезать член, а потом посадить.

На мой комментарий Кротов начинает смеяться.

— И все-таки, есть в тебе что-то скорпионье.

— Ну, если только совсем капельку."

"Совсем скорпионья капелька помогает быть мне собранной все долгие семь часов родов Оперы. К середине ночи на свет появляются три живых котеночка.

— Матерь Божья, какие страшилы.

— Сам ты такой.

Глава 44

Глава 44

Только бы не уронить. Только бы не уронить. Руки трясутся, ноги словно вообще не мои. И юбка такая узкая, что шаги даются с трудом. Двадцать один шаг до переговорной кажутся чем-то нереальным. Наконец подхожу к двери и кое-как нажимаю на ручку. Носком туфли открываю врата в ад и с выпрямленной осанкой шагаю к столу, за которым собралась кучка козлов.

Один из них, гордо восседающий посередине стола, неотрывно пялился на меня при встрече и продолжает это делать сейчас, пока я расставляю чашки с кофе. Благо, ему подаю кофе без инцидентов. На десерт оставляю кофе для Дани.