Sos! Мой босс кровосос! (СИ)

— Не знаю. Твоя бабушка чем-то обладает. Я не понимаю как так. В мыслях я говорю ей жуть какие обидные слова и посылаю ее в жопу с этими грядками, а на деле — ноль. Я даже иногда хочу ее убить. А недавно она попросила меня прополоть грядку, и я выдернула случайно какую-то хрень зеленую, из-за того, что она сливается с травой. Я не нарочно ее выдернула, конечно. Думала, Евгения не заметит, я даже закопала это растение в глубь почвы, а она как-то об этом узнала. Я столько словесного поноса от нее услышала. Жесть.

— Я тебя предупреждал о том, какая она. Люди не меняются, а с годами становятся только хуже. Ты хоть в кофе ей плюнула?

— Нет. Но немного кошачьего наполнителя в кровать подсыпала. Вчера. Правда наутро она бодра и весела. Значит, ничего не почувствовала.

— Если бы ты сказала ей, что беременна, сейчас бы не корячилась на грядках. Она бы тебя облизывала. Уверяю тебя.

— Нет. Не хочу, пока не будет большого живота. И вообще. Я хочу домой. Только давай клубники возьмем и огурцов.

— Одним этим сыт не будешь. Кстати, об этом. Я привез новое лекарство. Оно безопасно, я со многими консультировался. Все в голос утверждают, что помогает от токсикоза в девяносто девяти процентах. Оно реально не токсично.

— Поэтому стоит как квартира в Москве? — усмехнувшись, произношу я.

— Четвертина, — и ладно бы в голосе слышалась хоть капля шутки. Нет. И тут меня осеняет. Это же первый раз за последние полгода, когда он куда-то уезжал.

— Подожди. Ты что ездил в Питер за лекарством, а не по работе?!

— В Москву. В Питер к папе заехал. И нет, не за этим, по работе.

— Ну врешь же сейчас.

— И это мне говорит человек, который только что нагло набрехал в сообщениях? Иди уже давай. И так солнце палит хер знает как.

Даня редко по-настоящему выходит из себя. Даже если злится или грубит — это скорее напускное. Но сейчас, когда я снова извергаю содержимое желудка, после очередного пробного приема мяса, его конкретно ведет. И почему — нетрудно догадаться. Очередное лекарство на меня не действует.

— Брысь отсюда, — зло бросает Даня, убирая кошку в сторону. Усаживается рядом со мной на пол, подавая бутылку с водой.

— Ну, Оперу-то за что?

— За то, что нечего под ногами болтаться. И ее раздавлю, и сам убьюсь.

— Не злись. Это пройдет. У меня же почти нормальные анализы, значит, ей хватает того, что есть во мне.

— Так недолжно быть.

— Но есть то, что есть.

— Мне не нравится, как есть. Я так не привык, — тянется за кошкой и кладет ее к себе на колени. — А почему ты сказала ей? Ты уверена, что будет девочка?

— Не знаю. Мне так кажется. Скоро узнаем.

— А может, что-нибудь кроме клубники еще хочешь? Икры, например. Селедки?

— Икру не хочу. Селедку тоже. Кое-что и вправду хочу, но…

— Что? — Боже, сколько энтузиазма в глазах. Аж жаль разочаровывать.

— Корюшку.