Sos! Мой босс кровосос! (СИ)

Я не сужу людей по одежке в отличие от некоторых. Мои глаза все стерпят. Раздевайтесь. Скорее. Это не шутки, как медсестра вам говорю.

А ведь и вправду не шутки. Кротов, видимо осознав, что дело пахнет жареным, а если точнее, переваренным, берется за ремень брюк и молниеносно скидывает их вниз. Матерь Божья, правое бедро очуметь какое красное. И на левое тоже малость кофейку прилетело. Но волдырей вроде нет. А вот как обстоят дела с содержимым в трусах не разберешь.

— С бедром вижу все не очень, — ставлю на столик поднос. — А как дела у вас в трусах? Если там также, то надо срочно снять, чтобы и дальше не травмировать.

— И не надейся, не для тебя хозяйство выросло, — идиот.

— Мне такое хозяйство и за доплату не сдалось.

— Замолкни. И дуй в аптеку за какой-нибудь мазью. Или… может, у тебя есть масло какое-нибудь, говорят помогает.

— Нет, вы что! Никаких жирных мазей и масел. Только холодная вода. Пойдёмте скорее в вашу уборную. Надо просто поливать водой, но не ледяной. Так быстро и безопасно охладим участок повреждения. Давайте, скорее.

Не мешкая беру его под руку и с силой веду в уборную. Я тороплюсь, а он как будто нарочно идет маленькими шагами.

— Что вы как черепаха идете?

— Может, потому что у меня штаны болтаются на стопах?! Бестолочь. Отпусти мою руку.

— Ой, простите, забыла.

Ему больно, а мне приятно, черт возьми, что ему больно. Да и видеть этого говнюка в неловком положении как бальзам на душу. Походу я все-таки ужасный человек.

Кротов стягивает с себя ботинки, и я тут же помогаю ему снять брюки, вспомнив, что все еще могу получить место помощницы, учитывая, что он сам виноват в сложившейся ситуации.

Он заходит в уборную, я вслед за ним. Надо в полной мере показать, как я за него волнуюсь и готова ему помочь. Запихиваю Кротова в душевую и тут же берусь за шланг. Вот только вода почему-то не течет.

— Сука, сегодня же воду отключили, — цедит сквозь зубы Кротов. Я же судорожно думаю, чем бы его охладить. Взгляд моментально падает на унитаз.

— Извините за интимный вопрос, а вы сегодня… писали?

— И даже какал, — без тени улыбки произносит мой, кажется, уже не будущий начальник, обмахивая свое бедро рукой.

— Рада за вас. Какать — это вообще важно. А простите еще за подробности. А вы это сюда делали? Ну, в смысле, в этот унитаз? — вот сейчас я впервые вижу на лице Кротова растерянность. — Ну просто, если в этот, то моя затея не выйдет. А если в домашний, то выйдет. Ответьте, пожалуйста. Это очень важно.

— Не в этот.

— Тогда в сливном бочке должно быть шесть литров холодной воды. Потерпите еще десять секунд.

Я мигом выбегаю из уборной и забираю с пола, к счастью, не разбитую чашку. Возвращаюсь к обожжённому и не мешкая снимаю офигеть какую тяжелую крышку бачка унитаза.