Ребёнок от босса

Какой же все-таки Садулаев собственник!

— Свадьба? — мужественное лицо Волкова вытягивается в неподдельном удивлении от новостей, — да вы ж всего ничего вместе, какая свадьба?! — затем почти мгновенно делает вывод и добавляет, — попала что ли красотка твоя?

Губы бессознательно приоткрываются, когда я понимаю, что речь идет о… нашей свадьбе с Максимом!

— Это мой кулак тебе сейчас в голову попадёт, дебил. — Почти рычит Садулаев. — А любимая моя в положении. Ясно?!

— Прости, брат. Не хотел обидеть, — без проблем и лишнего сотрясания воздуха, признает свой промах Александр, чем сразу заслуживает с моей стороны еще один плюсик в свою копилку. — Я ж не знал, что вы тут бейбика планируете вовсю.

Бровь Максима скептически ползет вверх.

— Мне кажется, тебе уже пора, — тон холодный, серьезный. Явно не в настроении отвечать на подколки друга.

Волков, хохотнув, бьет по-дружески кулаком Максима в плечо:

— Да брось, брат. Дело житейское. Сколько вы вместе? — кривит язвительно губы, продолжая опасно подшучивать над давним другом.

— Да завали ты, — беззлобно ворчит Макс, уголок его губ дергается в сдерживаемой улыбке. — Не знаю, какого я тебя терплю.

Не в силах больше сдерживать эмоции, лечу обратно к кровати. Почти душу шёлковую подушку в руках. Правильно говорят: что сердце, не познавшее боли разочарования, не знает и радости полета!

Садулаева Ангелина Алексеевна!

Звучит… Прикусываю нижнюю губу, сдерживая дрожащую улыбку. И как только меня может радовать, то, что полностью противоречит моим мечтам?! Это так странно.

Но я сделала вывод, да, именно так: любовь — одно из самых главных чувств. К сожалению, часто мы сами портим или уничтожаем ее, предъявляя слишком большие требования. Больше не совершу такой ошибки. Прошлое Максима должно остаться в прошлом.

Максим любит меня, я это чувствую.

Я должна с доверием относится к своему мужчине, и смотреть в будущее без оглядки.

— Ой! — непроизвольно вскрикиваю. — Больно!

— Проклятие… — цедит, ослабляя захват. — Придурок ревнивый.

— Не понимаю, — лепечу, завороженная необычным выражением лица Максима. С него как будто спала маска, он полностью как на ладони. Такой милый в своей искренности, что кажется на какое-то мгновение уязвимым…— ревнивый? — недоуменно повторяю, прикасаясь кончиками пальцев к колючей скуле.

Какие у него длинные ресницы! Почти задыхаюсь в восхищении, встречаясь с взглядом синих глаз. Я раньше даже не замечала, что его радужка имеет несколько различных оттенков синего, начиная от аквамаринного и заканчивая темно-лазурным.

— Ты все еще его любишь? — этот вопрос застает меня врасплох. Я, словно очнувшись от глубокого сна, медленно моргаю.

— Кого? — удивляюсь, машинально ведя пальцем по линии волевой мужской челюсти.