Ребёнок от босса

Каменное выражение лица ни на йоту не смягчается, а напротив…

— Здравствуйте! – смотрю прямо на Мансура Шамилевича, не отводя взгляда.

Жизнь – это бег с препятствиями и сложностями. Вот одно из них. Я справлюсь! Не зря столько лет в искусстве. Балет ничем не уступает спорту. Взять ту же гимнастику, например, где требуется стальной характер и упорство, граничащее с непробиваемым упрямством. Я была готова ко всему, но только не к тому, что мужчина порывисто сократит расстояние между нами и неожиданно его лицо озарится вполне искренним дружелюбием. Я чувствую, как за моей спиной напрягается грудная клетка Максима, когда Мансур Шамилевич обращается ко мне:

— Ангелина, добро пожаловать в наш скромный дом, – бросает поверх моей головы непроницаемый взгляд на Максима и, прежде чем вновь утянуть на дно своих черных, как ночь, глаз говорит сыну: – Твоя невеста прелестна, Максим. Редкая красота для нашего края.

Не знаю, на что он рассчитывает. Смутить, выбить из колеи? «Скромном доме»… Это шпилька или же… Как сложно! Может быть, я жду подвоха там, где его вовсе нет?

- Благодарю, - и возвращаю Садулаеву-старшему такую же, как у него вежливую улыбку, непроизвольно крепче стискивая пальцами ладонь Максима.

К моему облегчению Динара Исаевна взяла все в свои руки. Она пригласила всех к столу, где уже нас дожидались приборы. Даже через какое-то время, когда мы уже сидели за столом, мое сердце никак не желало успокаиваться - трепетало, словно пойманная в силки птица. У них даже есть прислуга!

Женщина среднего возраста поставила на стол изящное, фарфоровое, полное различных фруктов блюдо. Мне снова стало неловко. Я не знаю, что это. Предчувствие? А ведь оно еще никогда меня не подводило! Вяло ковыряясь вилкой в салате с телятиной, поймала себя на том, что улыбчивое лицо Мансура Шамилевича сбивает столку.

Неужели он правда не против? Стискиваю непослушными холодными пальцами льняную салфетку на коленях. Мерное звяканье столовых приборов и негромкие голоса присутствующих постепенно делают свое дело, и я расслабляюсь. Максим рядом – это главное. Не могу удержаться, чтобы не послать любимому улыбку, но, похоже, ее замечает не только Максим.

- Ангелина, вы учитесь? – в голосе Мансура отчетливо слышится любопытство.

Машинально разглаживаю салфетку кремового цвета на коленях и даже замечаю в самом углу ткани инициалы «М.С».

«Все очень серьезно» - вот что приходит на ум, когда я понимаю, что эта семья, скорее всего, с непростыми конями. Или как это говорится? Родословной? Ну, что же, кажется, пора пристегнуть ремни. Сейчас начнется самый «увлекательный аттракцион» в моей жизни. И кто только сказал, что на самые высокие виражи способны лишь только американские гонки?

- Учусь и работаю, – отвечаю сдержанно.